Страница 74 из 131
О чем он вообще думает?! Лиза, свадьба, ее родные.. Девушка на него даже толком не глядит! Был момент, когда Милошу показалось, что он ей интересен. Сегодня, когда он держал ее на руках, она так мило покраснела, что он позволил себе всего на секунду представить, что не безразличен ей. А потом горец понял, что Лиза с ее воспитанием не могла отреагировать иначе. Девушки Атрона – совсем другие.
— Все! Я наелся!
Голос Ильи заставил джарганца обернуться.
— Отлично, – проговорил Милош. – Теперь мыться и спать.
— Мыться? – настороженно переспросил ребенок.
Видимо, он еще не потерял надежду, что сможет избежать ванны и мыла. Но последующие слова Горича разрушили эту надежду:
— Да. Мыться и спать. Пойдем, я покажу тебе ванную комнату и объясню, как там все работает.
Илья печально вздохнул, слез со стула и поплелся следом за некромантом в сторону смежной двери, за которой находится ванная.
* * *
Николай ждал меня в гостиной, как и было условлено. Едва переступив порог собственного дома, я узнала об этом от подоспевшего лакея, принявшего мою накидку и с поклоном сообщившего, что моя матушка, сестрица и благородный молодой князь Уваров ожидают меня в малой гостиной уже добрый час.
Поблагодарив слугу, я немедленно отправилась к гостю, на ходу снимая перчатки, и застала Уварова мирно пьющим чай в компании матери и сестры. Обе просто светились от счастья, словно Николай – самый желанный гость в этом доме. А я со вздохом поняла, что предпочла бы получить от друга детства записку с извинениями и словами о том, что наша прогулка не может сегодня состояться. Вот только Коля был здесь, и, судя по его теплому наряду, наша договоренность оставалась в силе.
Матушка первой заметила меня, застывшую в дверном проеме.
— О, Лизонька! Как непростительно надолго ты сегодня задержалась на своей практике! – попеняла она мне, а вот Маша посмотрела так, будто моя задержка ее только порадовала.
И, скорее всего, так оно и было на самом деле. Кажется, сестрица не оставила надежды пленить Николая своими чарами.
Только он, как назло, плениться не хотел. Я это поняла по вспыхнувшему довольному взору так называемого жениха. Уваров поднялся и подошел ко мне, почтительно поклонившись. Затем прижался губами к моей руке, и я с запозданием поняла, что рука – без перчатки. Николай принял это за добрый знак, потому что губы его растянулись в улыбке.
— Я едва дождался нашей встречи, – шепнул он едва слышно.
Его слова предназначались только мне одной, и я улыбнулась в ответ.
— Я была в доме дядюшки, – сказала я довольно громко и, отняв руку, подошла к матери.
— Ты, верно, утомилась? – спросила сестра, но матушка покачала головой.
— Прогулка на драконе, – сказала она, и в ее голосе было столько сладости, что я невольно поджала губы, чтобы не скривиться. – Никакая усталость не заставит тебя отказаться от нее, не так ли, дорогая?
Матушка выразительно посмотрела мне в глаза. Ну конечно же, я поняла, о чем она подумала. Что эта прогулка – всего лишь предлог нам двоим уединиться и поговорить. Матушка определенно не знала мой характер. Будь я влюблена в Уварова и реши стать его супругой, мне не понадобилось бы придумывать ничего подобного. Я просто приняла бы его предложение без всяких драконов, полетов и подобных жестов, которые кому-то могли бы показаться романтическими. На миг мелькнула крамольная мысль предложить матушке заменить меня сегодня и полетать с Николаем, но я тут же прикусила язык, сдерживая острые слова, уже готовые сорваться с губ. Просто мама желает мне счастья и не понимает, что для меня это самое счастье может заключаться совсем в других вещах.
Или совсем в другом человеке..
Я покачала головой, прогоняя это наваждение, и повернулась к Уварову:
— Дайте мне полчаса, и я буду готова.
Он довольно улыбнулся и кивнул. А я прошествовала мимо и вышла из гостиной.
К себе в покои я поднималась, кажется, целую вечность. В спальне меня встретила Тамара. Пока я звонила в колокольчик, вызывая горничную, кошка лениво сообщила мне, что сегодня весь день сидела дома.
— Я торчала тут безвылазно, – заявила Тома, с интересом наблюдая за тем, как я спешно стягиваю верхнюю одежду. – И куда это мы собираемся? – спросила она, склонив голову набок.
Вместо ответа я достала из потайного кармана кинжал, положила его на кровать и прикрыла краем одеяла, чтобы горничная, когда придет, ненароком не заметила оружие. Мне хотелось сохранить в тайне его наличие. Незачем кому-то знать об артефакте.
Но Тамара проявила свойственное всем кошкам любопытство, запрыгнула на кровать и, осторожно зацепив когтями край одеяла, отогнула его и взглянула на кинжал.
— Батюшки-светы! А это еще что?
Я подошла и вернула одеяло на место.
— Не трогай, – предупредила я Тому.
— И не думала. Но что это, Лиза? От этой вещички веет тьмой..
— Она и есть тьма.
Я сняла верхнюю юбку и осталась в нижних. Мелькнувшую было мысль о том, чтобы помыться, отложила на потом. Вернусь после прогулки и вымоюсь. Сейчас времени на это нет.
— Расскажешь? – попросила кошка, явно намекая на существование кинжала в моей жизни.
Я рассказала. В двух словах. Успела сообщить и о том, что сейчас отправляюсь с Уваровым смотреть его дракона.
В дверь тихо постучали. Тома мгновенно свернулась на кровати в клубок, сделав вид, что спит. Вошедшая горничная помогла мне надеть теплое платье. Она же подала шапку и перчатки. Натягивая под платье чулки из шерсти, я вдруг вспомнила, как совсем недавно точно так же одевалась для путешествия с Милошем на север, и на сердце вдруг стало тепло и уютно.
— Спасибо, Анфиса, – поблагодарила я служанку и, велев ей передать Уварову, что буду через несколько минут, едва дождалась, когда горничная покинет мои покои.
— Ну, удачно покататься! – пожелала Тамара.
Поправив пояс, я достала из-под одеяла «пьющего кровь» и спрятала его в кармане платья.
— А это зачем? – спросила кошка, а я в ответ лишь пожала плечами, потому что и сама не совсем понимала, зачем взяла оружие на такую безопасную прогулку.
Все, что мне может грозить, – это замерзнуть на высоте. Кинжал в таком случае совершенно бесполезен. Но Горич просил меня держать оружие при себе, и я решила, что сделаю так, как велел куратор.
— Никуда не ходи, – предупредила я кошку, прежде чем покинуть комнату.
— Ни лапой за дверь! – пообещала Тамара и, закрыв глаза, сделала вид, что намеревается выспаться всласть.
Мне оставалось только надеяться на ее благоразумие.