Тайна трех зеркал

Выглянув в окно, я с замиранием сердца отметила, что мы уже у цели. Впереди за поворотом колючей изгороди показалась крыша особняка. Сердце в предвкушении сжалось. Мне не терпелось поскорее покинуть салон кареты, открыть дверь своего дома (уже своего!), войти и осмотреться, а еще понять, что такого может быть внутри и какие тайны скрывает это здание.

— Тпру! – прозвучал громкий возглас Платона.

Экипаж остановился у ворот, и мгновение спустя один из лакеев, которых я взяла с собой по велению отца, услужливо открыл дверцу и с поклоном подал мне руку. Пока я спускалась, Тамара успела выпрыгнуть из экипажа, проскользнула меж прутьев резных ворот и первой оказалась на территории особняка.

— Княжна Лизавета Пална, – начал Платон, – мне как, с вами пойти или тут переждать?

— Ждите здесь, – велела я кучеру.

Вместе с лакеями я миновала ворота, которые на этот раз не заскрипели, и пошла по вычищенной дорожке прямо к дому.

В этот раз смотритель появился сразу. Но, признав во мне хозяйку, низко поклонился, подметая шляпой густую траву.

— Милостивая госпожа! – почтительно воскликнул он, едва распрямив спину. – Да вы, никак, решили осмотреть дом?

— Здравствуйте, Харитон.

Смерив смотрителя взглядом, я отметила грязные пятна на штанах в области коленей. Видимо, он подрезал траву или полол.

Харитон внимательно поглядел на мое сопровождение и спросил:

— Могу ли я быть полезен вам, княжна? Дом показать или еще что?

Признаться, я сильно сомневалась, что простой смотритель знает расположение комнат в доме и место, где находится коллекция дядюшки, поэтому отказалась, велев ему заниматься прерванным занятием.

Прежде чем удалиться, Харитон заметил Тамару, которая поднялась по ступенькам и, застыв у закрытой двери, в ожидании смотрела на меня.

— Ваша кошка, госпожа? – спросил смотритель.

— Да.

— Хорошо, что ваша. Буду знать. А то я гоняю живность. Они, знаете ли, повадились заходить на наш двор да грядки мои портить.

Еще раз бросив внимательный взгляд на кошку, Харитон почесал нос и, покачиваясь, как заправский моряк, пошел прочь. Я проводила его быстрым взглядом, затем сделала глубокий вдох и поднялась по лестнице, чтобы наконец открыть дверь и войти в старый дом, дышащий тайнами.

— Какой же из ключей?.. – проговорила я, размышляя, и пригнулась, чтобы рассмотреть замочную скважину.

Один из лакеев, Дементий, предложил помочь, но я почему-то отказалась. Спустя пару минут, после нескольких несуразных ошибок, я наконец нашла нужный ключ, и дверь с глухим щелчком открылась.

Дверная ручка была отлита из латуни и имела необычную форму человеческой руки. Получалось, чтобы открыть дверь, эту самую руку следовало пожать, что я и сделала, успев подумать про себя, что дядюшка был тот еще затейник. Не удивлюсь, если внутри особняк полон таких вот необычных вещей.

— Госпожа, позвольте нам войти первыми, – предложил Лукаш, но я лишь покачала головой.

— Нет. Я первая, вы следом, – сказала я и потянула дверь на себя.

С легким шелестом она поддалась. Я перешагнула порог и оказалась в просторном холле с высокими потолками. Через плотно зашторенные окна в помещение совсем не проникал свет, отчего казалось, будто здесь царит ночь. А еще стоял запах давно не проветриваемого помещения. Бегло оглядевшись, я сделала знак слугам открыть окна.

Пока лакеи суетились, раздергивая шторы и впуская в холл свет, я прошлась по мраморному полу, осматривая свои новые владения. Снова промелькнул странный вопрос о том, почему дядюшка оставил дом именно мне.

Холл оказался заполнен необычными вещами. У широкой лестницы, ведущей на верхние этажи, стояли две скульптуры высоких женщин странного вида, которые, склонив белые мраморные головы, держали над ними чаши, в которых, вероятно, должен гореть огонь. Оценила я и колонны, поднимающиеся к самому потолку – резные, с необычными узорами, испещряющими холодную поверхность камня. Я зачем-то приблизилась к ним и, коснувшись, ощутила прочность белого мрамора.

— Боги милостивые, страх-то какой! – произнес Дементий, но тут же замолчал, а я бросила взгляд и увидела, куда устремлен взор лакея.

Смотрел он на картину – город, охваченный пламенем. Картина жуткая, на переднем плане художник изобразил бегущих людей, волосы и одежды которых объяты огнем. Да, зрелище неприятное. Эту картину необходимо снять. Потому что если в дом войдет матушка и узрит такое непотребство, то причитаний будет на целый год.

Но это после. Сначала надо хорошенько осмотреться. И здесь было на что поглядеть.

В какой-то миг под ногами промелькнула черная тень – Тамара! Я улыбнулась, глядя на кошку, а она быстро поднялась по лестнице и вскоре исчезла из виду, не отозвавшись, когда я позвала ее по имени.

— Кошки, госпожа княжна, – улыбнулся Лукаш. – Вот почему я больше собак люблю, – отчего-то разоткровенничался со мной слуга. – Они преданные, а эти бестии – себе на уме.

Вот тут я не могла с ним не согласиться. За исключением того, что Тамара была необычной кошкой, а значит, там, наверху, что-то привлекло ее интерес.

— Проветрите комнаты на первом этаже, – велела я лакеям, а сама поднялась по лестнице, следуя за любимицей.

Лишь на самом верху, на площадке, я остановилась и, закрыв глаза, выпустила магию, чтобы осмотреться уже другим взглядом, почувствовать или увидеть скрытое. Едва сила потекла по рукам, наполняя тело удивительной легкостью, как воздух стал заметно холоднее. Я резко открыла глаза и заметила, что с губ сорвался пар. Одного взгляда вниз, где суетились слуги, хватило, чтобы понять, что холод ощущаю только я. И это было подозрительно.

На площадке появилась черная тень.

— Эй! Лиза, иди за мной, – тихо позвала меня кошка.

— Здесь есть призраки, – сказала я.

— Да, – подтвердила Тамара и удивила меня: – И один из них как раз желает с тобой говорить.

— Что?.. Но кто?

— Идем, сама увидишь.

Таинственно сверкнув глазами, Тома шагнула в темноту коридора, ведущего направо, и я пошла за ней.