Страница 24 из 131
— Это не кавалер, – спокойно ответила я на вопрос Марии. – И вообще, ты должна была узнать моего куратора. Это же джарганец, господин Горич. Мы познакомились на приеме у Уваровых, ты разве не помнишь? Я поступила под его руководство в отдел. Он провожал меня, потому что..
Я осеклась, понимая, что не могу назвать истинную причину, по которой куратор Горич вызвался проводить меня домой.
— Потому что что? – Любопытную Машу было не остановить.
— Потому что мне стало дурно, – тут же ответила я. – Практика оказалась не так легка, как я предполагала, – добавила я и ведь почти не солгала.
— О, – протянула сестра, но из ее голоса напрочь пропал весь интерес. – А тут еще Николай заходил, принес для тебя корзину с цветами. Наверное, хотел пригласить на прогулку, – проговорила младшая княжна.
— Цветы?
И почему я не удивлена?
Преодолев лестницу на верхний этаж и миновав длинный коридор, ведущий в ответвление левого крыла, мы оказались перед дверью кабинета отца. Здесь Маша оставила меня и удалилась. Она не любит бывать в кабинете батюшки. Он кажется ей немного пугающим и излишне мужским.
— И там совсем нет красивых книг с картинками и милых моему сердцу изысканных вещиц, – говорит она каждый раз, когда упоминает эту комнату.
Мне, напротив, в кабинете отца нравится. Там очень уютно среди шкафов с толстыми фолиантами и учебниками и полок, на которых стоят книги по учету расходов и прибыли с наших имений, находящихся за городской чертой в провинции.
Постучав, я услышала голос отца и вошла. Он сидел за столом, надев на нос очки, и с важным видом вносил какие-то правки в расчетную книгу, но, увидев меня, отложил перо и взмахом руки пригласил присесть в кресло напротив.
— Признаться, не ожидал, что ты вернешься так рано, – сказал отец. – Ты ведь так горела этой практикой. Я даже побаивался, что мне придется тебя силком тянуть домой из отдела, – пошутил он.
— Так получилось, – ответила я, глядя папе в глаза.
Отец на миг прищурил глаза, затем снял очки и устало потер переносицу, отложив их в сторону.
— Хорошо. Я вижу, ты утомилась. Наверняка этот Лехно заставил тебя использовать силу. А ты должна помнить о том, что нужно рационально тратить то, что тебе даровано богами, – уже серьезным тоном проговорил он.
— Отец, все в порядке.
Он снова посмотрел на меня, уже более внимательно, затем, отодвинувшись от стола, но не поднимаясь из кресла, достал из кармана связку с ключами и протянул мне ее.
— Вот. Владей.
Я опустила взгляд и принялась рассматривать ключи как некую диковинку. Все они были обычными, кроме одного, с замысловатой резьбой и изысканной формы. Этот ключ казался древним, как сам мир. Протянув руку, я взяла связку и снова посмотрела на отца.
— Это то, что я думаю? – уточнила я тихо.
— Да. Господин Ростоцкий по моему запросу лично привез ключи от старого особняка, и я дал честное слово, что передам их тебе в руки. Так что, – тут отец вздохнул, – вот. Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что приняла наследство Петра.
Пожалею ли я? Да никогда и ни за что!
— Отец, я хочу немедля отправиться посмотреть свое наследство! – выпалила я, чувствуя, как под кожей разливается волнение, будоража кровь.
Усталость? Неприятное ощущение после сладкого, которым меня накормил Горич? Нет! Не знаю и не помню! Я чувствовала себя отлично и была готова узнавать новое.
— О! – усмехнулся князь Вяземский. – Вижу, как загорелись твои глаза.
— Прошу, отец, позволь мне отправиться немедленно! – с жаром воскликнула я, позабыв о том, что воспитанные девушки так не разговаривают.
Сейчас я была точно такой же, как Маша несколько минут назад. Матушка мне попеняла бы на такое поведение, но, к счастью, ее рядом не было, а отец и сам порой был чужд всех условностей света.
— Лиза, давай немного повременим, у меня сейчас много дел. Отправимся завтра, когда я закончу разбираться со счетами. Сегодня отдохни. Ты вошла ко мне бледная, как зимняя луна.
— Отец, я возьму с собой слуг, так что можешь не волноваться, со мной все будет в порядке. Да и не думаю, что этот дом опасен, – возразила я с чувством. – А еще я возьму Тамару. Пусть привыкает к новому дому.
— Тамару? – усмехнулся князь. – Кошку? – Он покачал головой и пошутил: – Ну, теперь я точно могу быть спокоен. С ней тебе ничего не грозит.
— Вот видишь, – поддержала я шутку и поднялась на ноги. – Итак, решено. Я еду.
— Хорошо. Вижу, тебя не удержать. Только поешь перед дорогой – ты ведь наверняка голодная?
Услышав предложение поесть, я невольно прижала пальцы к губам, вспомнила все пирожные, которыми меня потчевал куратор, и меня немного замутило. Не люблю сладкое!
Но Горич, что уж скрывать, оказался прав. После чаепития в «Горках» силы ко мне вернулись. Видимо, придется последовать совету джарганца и носить с собой шоколад.
— Отец, благодарю, но я сыта, – сказала я уверенно, и он лишь рукой махнул:
— Что уж с тобой поделать. Езжай. Но возьми несколько крепких лакеев. Я хочу быть уверен, что с тобой ничего не случится.
— Да, отец, и.. – я улыбнулась, предвкушая, как войду в дом дядюшки, – и спасибо тебе за то, что понимаешь меня, как никто другой.
Отец рассмеялся и ответил:
— Кто же, как не твоя семья, должен понимать тебя, Елизавета?
Мы обменялись взглядами, и, крепче сжав в пальцах ключи от дома, я покинула кабинет отца, намереваясь сначала найти Тому, а уж потом поехать и осмотреть загадочное наследство, оставленное дядюшкой Петром Феоктистовичем.
* * *
Чем ближе к дому, доставшемуся мне по наследству, подъезжал экипаж, тем крепче я сжимала в руке заветную связку. Тома устроилась у меня на коленях и казалась равнодушной, не разделяя моего волнения.
— Дом как дом, – проговорила она, приоткрыв один глаз, когда я пальцами левой руки пробежалась по блестящей шерстке. – Мрачный и оттого кажущийся загадочным.
— Если бы этот дом был самым обыкновенным, сомневаюсь, что им заинтересовалась бы такая женщина, как графиня Явлонская, – возразила я. – И не ты ли сама еще недавно утверждала, что дом непонятный?
Тамара встала, мягко спрыгнула с моих колен и устроилась на сиденье рядом.
— Полагаю, Лиза, этой твоей графине нужен не дом, а то, что он скрывает в себе. Ты, кажется, говорила про какие-то артефакты, которые собирал твой дядюшка.
Вместо ответа я кивнула.