Рыжий

— Мы до сих пор не можем смириться с тем, что ты назвал точную разницу в счёте.

— Это было обычное предположение, — стоял я на своем.

— Рон.

— Что?

— Обычные предположения обычно оказываются ошибочными, — назидательно произнёс Джордж. — В этом и заключается вся их коварная сущность.

— Особенно у нас.

— Особенно и стабильно всегда у нас.

На некоторое время оба замолчали, вновь устремив взгляды на ликующее поле и, судя по всему, мысленно пересчитывая будущие доходы. Наконец Фред задумчиво почесал подбородок и протянул:

— Думаешь, стоит рассказать людям, благодаря кому мы сегодня так неприлично разбогатели?

— Ни в коем случае.

— Это почему же?

— Потому что тогда придётся публично признать одну невероятно страшную и совершенно немыслимую вещь: самым разумным и дальновидным Уизли сегодня оказался Рон.

— Мерлин всемогущий… ты прав, это катастрофа.

— Вот именно. Удар по нашей репутации будет невосполним.

— А ведь если задуматься, он ещё и убедил нас ставить у официального букмекера, а не отдавать свои кровные прохвосту Бэгмену.

— Тоже верно.

— Кто знает, чем бы всё это закончилось в противном случае.

— Начинаю всерьез подозревать, что нашего настоящего Рона где-то похитили и подменили на этого зануду.

— Я тоже склоняюсь к этой версии.

— Слишком много на удивление здравых мыслей за один день.

— И ни одной, заметь, ни единой просьбы одолжить денег!

— Подозрительно.

— Крайне подозрительно.

— Лучше действительно никому обо всём этом не рассказывать.

— Особенно Перси.

— О, Перси об этом не должен узнать даже под пытками.

— Тогда предлагаю хранить эту великую тайну.

— До самого конца нашей долгой, и теперь, к счастью, безбедной жизни.

— Или, как минимум, до тех пор, пока нам снова не понадобится финансовый совет.

При этих словах они снова уставились на меня, а в их глазах загорелись такие хищно-коммерческие огоньки, что мне сразу захотелось покинуть стадион любым доступным способом, желательно не вступая в дальнейшие переговоры.

— Даже не думайте, — предупредил я, уже изрядно устав от их трёпа.

— Поздно, Рон.

— Непростительно поздно.

— Ты официально назначен нашим главным финансовым консультантом и штатным предсказателем.

— Разумеется, без какого-либо жалования.

— Исключительно за идею и безграничную любовь к семье.

— Вы худшие братья на всем белом свете, — с лёгкой улыбкой произнёс я.

— Совершенно верно. Но теперь мы худшие братья на свете с солидным стартовым капиталом! — радостно возвестил Фред, хлопнув меня по плечу. — А это, согласись, куда приятнее, чем если бы мы продолжали кошмарить тебя, будучи при этом голодранцами.