Ненастоящий Отец – Чжан Мин

Незаметно пролетела неделя. Одним погожим вечером, возвращаясь с рынка, Чжан Мин увидел на пороге своего дома двух незнакомых людей крепкого телосложения. Один из них стоял посреди дороги, положив на плечо бамбуковую дубину, другой прислонился к забору. На ходу Чжан Мин вытащил из мешка ножны с мечом и повесил на пояс.

— Кто такие? Чего тут делаете?

— Ты Чжан Мин?

— Я спросил, кто вы такие? — повторил он и положил ладонь на рукоять меча.

— Ты! — разозлился парень с дубиной, но второй остановил его.

— Мы пришли забрать долг. Говорят, ты теперь при деньгах.

— Врут. Я беден, как церковная мышь. От кого вы? Кто вас послал?

— Кого ты пытаешься обмануть? Позабыл о своих долгах? — влез парень с дубиной.

«Как же они меня бесят! Два тупицы претворяются бандитами. Что за игра в загадки? Набить бы им рожу, да сил нет», — злился уставший Чжан Мин, потом он заметил в конце улицы знакомое лицо, — «Это не тот воришка, кто пытался ограбить детей? Выходит, это он обо мне растрепал. Вот ублюдок! Решил отомстить».

— Эй ты! — крикнул он, но воришка быстро убежал прочь.

— Что ты делаешь? Думаешь мы невидимые? — разлился парень, направив на него бамбуковую дубину.

— Если не скажете откуда пришли, то я сделаю вас невидимыми, — Чжан Мин вынул меч из ножен и решительно шагнул вперед. — Мое терпение заканчивается!

— Постой! Мы из трактира Ночной Сыч! Помнишь хозяина Ляня?

— Помню. Передайте ему, что я зайду через три дня.

— Отдай деньги нам мы отнесем хозяину …

— Денег нет! Вам наврали. По-вашему, я богато выгляжу, ношу дорогую одежду? — показал он на себя, думая при этом, — «Хорошо, что не стал покупать себе обновки, все еще похож на нищего».

— Ладно. Не вздумай обмануть! Чтобы пришел через три дня! — пригрозил парень, косясь на меч.

— Да, да. Иди уже.

«Черт! Я совсем забыл о долгах старого Чжан Мина! Он всему городу должен, а я последнее время сделал много покупок. Так по-глупому прокололся. Теперь кредиторы повалят ко мне толпой. Надо как-то выкручиваться».

— Ждите меня дома. Я скоро, — он снял ножны с мечом и передал Сюэ, а мешок с вещами Минчжу.

Выждав немного, Чжан Мин незаметно последовал за двумя вышибалами. По пути он сдернул с пьяного прохожего шляпу-конус доули, надел на себя для маскировки. Вскоре посланцы дошли до трактира Ночной Сыч, где встретились с хозяином, а Чжан Мин наблюдал с улицы, оценивал обстановку и количество охраны.

— Я угадал верно. Они не бандиты. Уже хорошо, — вслух рассуждал он. — Но потом могут прийти и бандиты, а я не могу вспомнить сколько и кому должен. Не я же занимал.

На три следующие дня ему пришлось сократить физические нагрузки и готовиться к встрече с первым кредитором. Заранее прикупив дешевого вонючего вина, он переоделся в старые обноски, выкупленные за несколько медяков у Хоншу, намазал на них навоза, облился выпивкой, после чего от него исходил зубодробительный аромат. В таком виде он ввалился в Ночной Сыч, претворяясь пьяным.

— Я пришел! Как обещал! Чжан Мин честный человек! Я всегда возвращаю долги! — кричал он в лицо владельцу трактира, брызгая слюной, а охранник придерживал его за шкирку, боясь испачкаться. — Вот! От сердца оторвал. Только ради тебя брат Лянь! — Чжан Мин шумно положил на стол двадцать медяков.

— Что это?

— Я вернул долг! — нисколько не смутившись рыгнул Чжан Мин. — Ик.

— Ты смеешься над мной? Ты мне должен четыре серебряные монеты! Собака безродная!

«Ага. Вот хотя бы узнал сумму», — подумал Чжан Мин, а вслух небрежно отмахнулся, — Теперь уже меньше. Я все помню. Ик.

— Ты же начал работать наемником! Где деньги?

— Тссс, так это всего дважды было. Последний раз неделю назад. Вот! — он торжественно показал рукой на грязные монеты, — Все что осталось! Ик.

— Кто? Кто сказал, что этот кусок говна изменился! А?

— Меч! У него был меч! — выкрикнул крепкий парень с дубиной в руке. — Куда ты дел оружие? Отдай нам в счет долга.

— Оно было не мое. Ик. Я одолжил у приятеля и уже вернул ему. Ха! Ха-ха-ха! Откуда у меня деньги на меч, придурок.

— Я его убью!

— Буэ… — пытался изобразить тошноту Чжан Мин, но от запаха навоза и дешевого вина его действительно вырвало.

— А-а-а! Он меня облевал!

— Выкиньте этого ублюдка отсюда! — заорал хозяин и пнул вонючего должника ногой, от чего тот распластался на полу. — Мерзость! На что я рассчитывал? Люди не меняются … становятся только хуже! Тфу! — плюнул он.

Работники трактира вытащили Чжан Мина на улицу, а потом немного побили. Больше всего старался парень, что приходил к нему домой три дня назад. Он никак не мог поверить, что прошлый раз испугался такого отброса, и со злости мстительно приложил его дубиной по спине. Когда все ушли, Чжан Мин поднялся, сплевывая кровь, и поплелся к следующему питейному заведению, избитый и перепачканный дорожной пылью.

«Как унизительно», — подумал он, — «Гордость здесь ничего не стоит, она только мешает».

Тем вечером он посетил еще несколько трактиров, где чаще всего появлялся прежний владелец тела. Устраивал сцены, драки, клянчил взаймы, его вырвало на одного из гостей заведения, после чего Чжан Мина еще раз побили. Домой он вернулся лишь под утро совершенно разбитый. Девочки почуяли запах вина и забились в угол, дрожа от страха, но, к их удивлению, ничего не случилось. Отец скинул грязную одежду, умылся из заранее заготовленного ведра, а после долго медитировал во дворе.

— Претворяться тяжело и больно. Ай! Могли полегче, уроды! — поморщился он, смывая с разбитого лица кровь. — Эх. Думаю, одного представления не хватит.

Через неделю Чжан Мин повторил свой пьяный налет на питейные заведения. На сей раз он прихватил друга из порта, того беззубого носильщика, с кем хотел продать детей. Вместе они наделали больше шума, разрухи и вони. Чжан Мин навестил таверну Ночной Сыч, кричал о своей честности, случайно пролил вино одного из гостей, испачкал собой стул и вернул владельцу десять медяков от чего тот чуть не схватился за нож.

— В-выкиньте его прочь отсюда! — краснея от злости, кричал господин Лянь. — Чтобы ноги его тут больше не было!