Страница 27 из 128
— Говорят, раньше здесь был замок, и красивая природа, — сказала Римма, — и жил в нём король. Он влюбился в девушку, а она была невестой самого сильного колдуна в этих землях. Король её похитил. Колдун пришёл один к воротам замка и сказал: верни её, или я убью всех. Король стоял на стенах и смеялся — он за стенами, колдун один в поле, что он сделает.
— И?
— Колдун использовал своё самое сильное заклинание. Земля ушла вниз. Замок, стены, рыцари, король — всё под землю. И невеста тоже. И сам колдун.
— Никто не выжил?
— Никто. Говорят, некоторые места на болоте вообще не имеют дна. Там они и лежат — и замок, и те, кто в нём был.
Виталий посмотрел на тёмную воду за каменными плечами.
— Плохая легенда, — сказал он. — Никто не выиграл, все утонули. Рассадник комаринный.
Римма чуть усмехнулась — впервые за всё утро.
Они объехали статую по дуге. Трезубец одиноко торчал из воды, провожая редких путников.
Чуть дальше показались остатки деревни — почерневшие остовы изб, которые давно сгнили и ветер разнёс их струпья по топям. Заборы рассыпались в труху, под мхом угадывались только контуры. Железные ободья от рассохшихся бочек торчали из земли ржавыми кольцами. Камни фундаментов поросли осокой. Проехали мимо, не останавливаясь.
Земля под копытами становилась тверже — сначала чуть, потом отчётливо. Тростник редел, уступая место нормальной траве. Лошади шли бодрее — чувствовали твёрдое под ногами. Даже туман стал как-то жиже, прозрачнее.
Впереди показался холм — настоящий, сухой, с несколькими деревьями на вершине.
— Почти, — сказал Бренн.
А потом из-за холма — топот копыт. Много, чётко, по твёрдому.
Бренн поднял руку. Все встали. Рыцари подтянулись ближе к Римме, взялись за мечи.
Топот приближался. Из-за холма вышли всадники — человек десять, с гербом Торнео на щитах. Серебряный сокол с терновым венцом на тёмно-синем поле. Свои.
Рыцари опустили мечи. Кто-то из встречных уже махал рукой.
Ну вот. Довезли. Дальше — поместье, лорд, чужая политика, в которую меня макнули вместе с ванной. Добро пожаловать. Средневековье. Всё только начинается.