Страница 13 из 128
Глава 4. Правила хорошего тона
Виталий
Эшкорн встретил их запахом дыма и тревогой.
Не той тихой деревенской тревогой, которая бывает, когда корова захромала или сосед не вернулся с поля. Другой. Люди стояли группами, говорили вполголоса, дети не бегали. У колодца двое друидов в дорожных плащах о чём-то коротко переговаривались с Маррой, и та слушала, не отрывая взгляда от дороги, откуда пришли Виталий с Линой.
Он понял, что это и есть Марра, раньше, чем ему сказали. Одета она была как все здесь, в тряпьё, но держалась иначе: прямая спина, плавные движения, лицо человека, которого в этой деревне не переспоришь. Она напомнила ему учительницу физкультуры из школы — немолодую, статную, из тех, при ком старшие пацаны переставали ржать.
Марра увидела их, кивнула своим и шагнула навстречу.
Остановилась. Посмотрела — не как смотрят на незнакомца, а как смотрят на что-то неожиданное в давно знакомом месте. Быстро, оценивающе, с той особой внимательностью, какая бывает у людей, знающих больше, чем говорят.
— Нашла, — сказала она Лине. Не вопросом.
— Нашла, — подтвердила та.
— Крепкий. — Марра обошла Виталия медленно, как обходят лошадь на ярмарке. Он позволил: отчасти потому, что устал спорить с непонятным, отчасти потому, что в деревне было человек тридцать и все они смотрели в его сторону. — Цел?
— Да.
Странное дело: стоило выйти из леса, и стало спокойнее. Он по-прежнему ничего не понимал, но ощущение, что ты за забором, а не в поле, пришло само.
Марра остановилась. Посмотрела на его рубаху — кровь уже почернела и засохла, но её было много.
— Это не твоя кровь.
— Нет. Не моя. Ваших врагов.
Она снова кивнула — коротко, будто это что-то подтвердило в её голове.
— Идём. Там госпожа Торнео. Ей уже лучше. Вам нужно поговорить.
Госпожу Торнео он увидел сразу.
Рыжая. Не та бледная рыжина, что бывает у людей с веснушками и почти прозрачной кожей, — настоящая, тёмно-медная, тяжёлая. Волосы убраны назад, но неаккуратно, несколько прядей прилипли к виску. Высокая — выше Лины, он отметил это сразу. Плечи прямые. Сложена не как те, кто читает книги и вышивает, а как те, кто много двигается и не думает об этом. Зелёные глаза смотрели на него.
Одета была для дороги или для драки: тёмный кожаный корсет туго затянут поверх бежевой рубахи, свободные штаны, сапоги. С первого взгляда — просто, почти грубо, как одеваются наёмники и люди, которым не до украшений. Со второго Виталий разглядел тонкую вышивку цветными нитями по манжетам, ремни с блестящими пряжками, небольшую брошь на плече — простую по форме, но явно не дешёвую.
Эта одежда стоит больше, чем вся деревня. Сразу видно — принцесса.
Она сидела на широкой скамье у одного из домов, прямая, с мокрой тряпкой в руке, которую только что убрала от лица. Рядом стояла служанка — молодая, круглолицая, перепуганная явно сильнее самой госпожи. Чуть поодаль — рыцарь в дорожном плаще, немолодой, рука на рукояти меча; он смотрел на Виталия так, как смотрят на угрозу, которую ещё не отнесли ни к какому разряду.
В жар бросило. Сердце частит. Паничка, что ли? Что за дерьмо со мной сегодня.
Он глубоко вдохнул, выдохнул.
И почувствовал это — не взгляд, что-то другое. Будто кто-то взял его за грудки изнутри и потянул в её сторону. Не больно, не страшно — просто очень неотвратимо. Он мотнул головой.
Она смотрела на него, и лицо её медленно менялось — так меняется у человека, который пытается вспомнить что-то важное. Не узнавание. Скорее ощущение, что должна узнать, и непонимание, откуда.
— Это он? — спросила она у Марры, не отводя взгляда.
— Похоже на то, — ответила Марра.
— Да, госпожа. Я нашла его за лесом, ровно там, где вспыхнуло. — Лина помолчала и добавила неловко: — Как вы?
— В порядке. Перенервничала. — Ей не поверил никто, включая её саму.
— Нужно понять, что происходит. Марра, ты можешь объяснить?
— Только в общих чертах, госпожа. — Марра говорила тихо. — Это древняя магия. Редкая. Она не подвластна ни мне, ни кому бы то ни было из нас. Самый надёжный способ — обратиться к архимагу Воренна. Он должен знать. Если не знает и он — придётся ехать к ордену магов в столицу.
— Кто на вас напал? — Бренн спрашивал Лину. — Чья на нём кровь и что там у вас случилось?
— Маги. Не наши — по запаху не из этих краёв. Трое. Один умел больше остальных. Мы справились.
— Марра, отправь людей к телам. Нужно знать, чьи это были люди. — Марра кивнула, кивнула паре зевак, и те молча рванули в лес. Бренн проводил их взглядом. — Немыслимо. Все знают, что сегодня день обряда.
Виталий стоял и слушал разговор о себе с тем чувством, с каким сидишь в коридоре поликлиники и слышишь через дверь, как врачи обсуждают твои анализы. Слов не разобрать, но новостей ждёшь хороших.
— Кто ты? — спросила Римма.
— Виталий.
Она посмотрела на него снова. Он — на неё.
Итак. Леди Римма Торнео. Молодая, наследница опального маркграфа, наколдовала себе меня. Повезло девочке.
Римма тяжело вздохнула — будто услышала эту мысль.
— Римма Торнео, — сказала она. Коротко, без титула, что его слегка удивило. — Ты из другого мира?
— Да. Меня перенесло сюда когда я мылся. Я бы хотел вернуться обратно, если возможно. И я ничего не знаю о вашем мире и не понимаю, что у вас тут происходит.
В горле пересохло. Он вдруг понял, что зверски хочет пить и есть.
— И вы убили троих людей Злободана в Верендиле.
— Если Верендил — это ваш лес, то да. Троих. Одного я, одного Лина. Третьего, наверное, тигр.
Римма скосила взгляд на Лину. Та стояла в стороне с видом человека, который устал и хочет, чтобы разговор наконец кончился.
— Понятно, — сказала Римма. И больше ничего.
Вперёд шагнул рыцарь.
— Госпожа, — сказал он Римме, не Виталию. — Нам нужно поговорить об этом человеке.
— Говорите.
— Не при нём.
Виталий пожал плечами.
— Я могу отойти.