Страница 14 из 128
— Нет. — Бренн теперь смотрел на него. — Останьтесь. Просто послушайте. — Пауза. — Меч.
— Что — меч?
— Отдай.
Виталий посмотрел на рукоять у своего бока. Меч был чужой, снятый с мертвеца. Баланс дурацкий, да и использовать его он не умел. Но за последний час он с ним сросся так, как срастаются с вещью, которой один раз воспользовались по-настоящему.
— Нет, — сказал он.
Бренн смотрел ровно.
— Вы в землях маркграфа Торнео. Я не позволю незнакомцу стоять рядом с госпожой Риммой с оружием. — Он говорил спокойно и не оставлял места для торга.
— Незнакомец только что убил людей, которые шастали по вашим землям и хотели то ли убить, то ли похитить меня и вашу девицу, — перебил Виталий. — И я не бродяга. Меня привела в ваш мир магия вашей госпожи.
Тишина. Служанка Риммы тихо ахнула.
Бренн не шелохнулся. Смотрел, оценивал.
— Меч будет при мне, я буду при госпоже. Понадобится — получишь оружие, если я сочту нужным, — сказал он наконец. — Не спорь. Иначе прикажу связать, и будешь пленником до выяснения.
— Бренн, — сказала Римма.
Ну давай. Скажи ему, чтобы не докапывался. Ты же меня сюда притащила.
— Да, госпожа. — Бренн не убрал руки с эфеса.
— Ты прав. Пока мы не выяснили, что и как, человека нужно разоружить. Но не связывать. И обращаться как с равным, пока не поймём, кто он и зачем здесь.
— С равным? — усмехнулся рыцарь. — Не уверен, что выйдет. Но постараюсь, госпожа.
— Виталий. — Римма смотрела на него пристально. — Отдай оружие. Тебе нечего бояться, если ты ничего от нас не скрываешь.
— Да забирайте.
Он бросил меч на землю — и только потом сообразил, что вот так себя с теми, в чьей ты власти, вести не стоит.
Спокойнее. А то ведь и правда свяжут, посадят у дерева комаров кормить. Чего меня так задело-то? Я и драться им не умею. Недоверие, наверное. Сами меня сюда выдернули — и сами же указывают.
Бренн лёгким кивком указал одному из рыцарей на оружие. Тот молча поднял меч и ушёл. Бренн словно чуть расслабился — так показалось Виталию. Убрал руку с эфеса и подозвал служанку.
— Эда. Объясни нашему гостю правила поведения и обращения с высокими особами. — Он снова посмотрел на Виталия — так, как смотрел на него тренер. Обычный мужик, которого уже настигла старость, но слова которого всегда звучали как база: не обсуждаются, не подвергаются сомнению. Бренн выглядел точно так же. — При моей госпоже ты так вести себя не будешь. — Он поднял руку, не дав возразить. — Понимаю: обстоятельства, ты не здешний, у вас там свои порядки. Но здесь — так. Это неуважение к наследнице. Людей лишают головы и за меньшее.
— Прошу прощения, миледи, — сказал Виталий, решив не нагнетать.
— Госпожа. — поправил его Бренн.
Для него это всё ещё звучало как игра. Миледи, госпожа, маркграф, законы, рыцари. Сказки и учебник истории. Бред.
Римма кивнула ему, встала, посмотрела на тряпку в бурых разводах и бросила её на скамью.
— Марра. Нам бы поесть.
— Конечно, госпожа. Пройдёмте ко мне.
Стемнело. Деревня засыпала под шум леса. Ветер налетал порывами, тревожил кроны. В траве трещали насекомые. Между домами мерцали светлячки — редкая цепочка живых огней.
Дом Марры был небольшой; в деревне у бабушки с дедушкой и то просторнее. Одна комната, занавешенный угол, где ютилось подобие кровати — тюки сена под тканью. Посередине массивный деревянный стол, изрезанный трещинами, по сторонам две широкие лавки, гладкие от рук. У стены пара шкафов без дверок, на полках глиняная посуда. Некрашеные стены, грубо вырубленные окна.
Марра свистнула и посмотрела на пол. Присела, подняла что-то живое, поднесла к лицу, шепнула — и комок засветился мягким жёлтым светом. Она подбросила его, он взлетел, покружил над столом и сел на потолок. В доме стало светло, и люди начали рассаживаться.
Эда и Лина накрывали. Из бочки у дома начерпали воды в кувшин и чаши. Принесли хлебные лепёшки с подгорелой коркой, печёные на углях овощи, жареную птицу.
Мест было впритык. Римма села за стол, рядом Бренн. Ещё один рыцарь встал у окна. Марра села напротив, рядом с ней — старик, которого Виталий раньше не видел. Виталий сел с краю.
Голод был такой, что сводило челюсти, но он не решался тронуть еду первым. Дождался, пока Эда наполнит тарелку Риммы, пока остальные начнут отрывать куски, — и только тогда взялся сам. Мясо было горячее, сухое, жёсткое и несолёное. Выбирать не приходилось.
Вся еда здесь будет такой. Соль дорогая, специй нет, готовят на углях. Ну, приятного аппетита.
Ещё он думал о запахах. От Марры пахло потом — не грязью, просто телом, ровно и сильно, и никого это не смущало. Дезодорантов тут не изобрели, и не изобретут ещё лет восемьсот. Мыло, зубы, вода — обо всём этом он в своё время читал и всегда почему-то представлял себе поживее, чем прочие приключения.
Чистыми, наверное, ходят только те, кто может себе это позволить. От принцессы вроде не воняет, служанка тоже чистая. Лина, как пахнет я не обратил внимания, но выглядит на десятку.
Лина вышла и вернулась с кувшином вина. Марра и Римма наполнили чаши. Виталий, Бренн и второй рыцарь отказались.
Когда голод отступил и за столом стало посвободнее, заговорила Марра.
— Госпожа. Я чувствую между вами связь. Пока слабую — нить, не верёвку. Но она есть. — Она посмотрела на Римму. — Вы его чувствуете?
— Что-то чувствую. — Римма говорила ровно, без лишнего; Виталий уже понял, что это её способ держаться. — Запах. Присутствие. Точнее не объясню.
— Запах — это интересно, — сказала Марра. — Магия разная бывает, но то, что случилось сегодня, — самое редкое и самое тёмное из её проявлений. Отец рассказывал мне о чём-то похожем, когда я была девочкой. Я мало запомнила. Нужен архимаг: у него книги, у него знания. Моих сил здесь не хватает.
— Я не маг, — сказала Римма. — Вся моя магия — человек, упавший с неба.