Страница 53 из 75
— В лампах, которые вы видите, помещены свечи из искусственных углей. Эти наши угли, российские, — с гордостью пояснил фотограф. — Парижские требуют выдержки в 100, а эти всего в 15 секунд! Так что долго вас мучить не буду. И мне не придется применять фиксирующую подпорку для вашей венценосной головы, государь.
— Отличная новость, — одобрил я.
— Пожалуйте в кресло, его мы повернем под небольшим углом. Екатерина Михайловна встанет за спинкой, детей поставим справа и слева…
Левицкий занялся нашей расстановкой, не переставая сыпать словами:
— Ваше Величество! Ногу на ногу, позу посвободнее. Отлично… Ваша светлость, вы ручкой левой обопритесь на спинку кресла. Вот так! Где же дети?
Вава привела Георгия, одетого, как и утром, в черкеску, и дочку Олю в белой блузке. Я с удовольствием чмокнул ее в щеку, отметив, что у нее и у сына носы пошли в Романовскую породу, а не в Дологоруковскую.
Левицкий тут же пристроил на нужные места детей, удивительно тонко соединив нас в одну группу: Катя, стоя за креслом и опираясь левой рукой на мое кресло, положила правую на плечо сыну; он просунул свою мне под локоть руки, лежащей на подлокотнике; я, в свою очередь, обнял свободной рукой Олю; девочка крепко ухватилась за мою ладонь.
— Восхитительно! — воскликнул Сергей Львович. — Теперь поиграем со светом. Сынок, ты готов?
— Да, отец!
— Тогда пробуем. Сразу предупреждаю: сейчас в лампах вспыхнут яркие искры, будет шумно и дымно. Не пугайтесь, всё под контролем. Готовы? Внимание! Начали!
Он махнул рукой Льву. Тот закрутил ручку динамо-машины. Вспыхнул резкий и очень яркий свет. Дети вскрикнули, я дернул головой, лишь Катя сохранила спокойствие и неподвижность.
— Увы, мы пока бессильны достичь нужного результата без этих театральных эффектов, — успокаивал нас мастер, одновременно немного передвигая лампы. — Чувствую себя шаманом.
Гога рассмеялся:
— Вы больше похожи на колдуна.
Мы поддержали его скромными смешками. Левицкий не обиделся.
— Не стану спорить, юный князь. Без толики колдовства в нашем деле никак. Позволю себе напомнить всем о важности сохранять неподвижность. И не моргать. Сейчас мы попробуем сделать первую фотографию. Лев, готов?
— Готов!
— Замерли!
Снова шум, треск, копоть, искры. Затем вспышка голубого пламени.
Левицкий открыл затвор камеры, напряженно следя за стабильностью возникшей вольтовой дуги.
Я отчаянно пытался не моргнуть и не пучить глаза. Мечтал лишь об одном — чтобы все поскорее закончилось. Ведь меня ждала встреча с группой, от которой будет зависеть, смогу ли я уцелеть под ударами народовольцев. Свет резал глаза, а я все гадал: согласятся ли прокурор и жандармские офицеры позабыть о законе, которому они присягали служить?