Страница 302 из 312
В 1584 году герцог Алансонский заболел и умер в Париже. Его нидерландские предприятия закончились катастрофой. Елизавета искренне оплакивала его смерть и отправила письменные соболезнования Екатерине, любовно вычеркивая слова, пока тон письма не стал таким, как нужно. Она разделяла скорбь Екатерины, хотя, конечно, «ваше горе», писала она королеве-матери «не может быть больше моего. Вы его мать, но у вас остается несколько других детей. А у меня нет другого утешения, кроме смерти, которая, я надеюсь, скоро воссоединит нас»
[852]
[Marcus et al., eds, pp. 260–261. Герцог Алансонский, по всей вероятности, умер от малярии.]
. Ее желание не исполнилось. Елизавета будет оставаться живой и по большей части здоровой еще 19 лет.
С последним отказом герцогу Алансонскому Елизавета отвергла замужество навеки. Она избежала судьбы Елизаветы Валуа и Марии Стюарт, ловушек покорности жены супругу и опасностей деторождения. Оставаясь свободной, она укрепила свою власть, став матерью только своему народу, оставшись правительницей, верной исключительно Англии. Ее долгое правление обернулось определенной иронией: она преуспела как королева, игнорируя требования, предъявлемые к женщинам королевской крови. Однако какой ценой? Подобно своей старшей сестре Марии Тюдор, Елизавета оставила свое королевство без очевидного наследника. Ее семья и сама династия Тюдоров, династия отца Елизаветы Генриха VIII, прекратится со смертью королевы.
И как та же старшая сестра, прожившая последние годы покинутой супругом, Филиппом II, Елизавета закончит свои дни в одиночестве.
Они представляли собой две стороны одной медали, две оставшиеся в живых королевы: Екатерина Медичи и Елизавета Тюдор, консорт и правящая, мать и девственница. Екатерина скрывалась под черной вуалью; Елизавета Тюдор закутывалась в высокие гофрированные воротники и распространяла культ собственной девственности. За десять лет после провала «французской партии» Елизавета возвела эту девственность в статус почти идеала в глазах своих подданных. После казни Марии Стюарт и поражения испанской Армады годом позже английская национальная гордость разрасталась, превращаясь в культ, создавший множество портретов и развернувший пропаганду вокруг королевы. Картины прославляли Елизавету, приравнивая ее к римской богине-девственнице Диане и самой Деве Марии.
В конце августа 1588 года обратно в Испанию тащились 67 испанских судов – немногим больше половины флота, который в мае вышел в море для «Английского предприятия». Некоторые из возвращавшихся кораблей так пострадали в сражении или из-за сильных штормов, что их пришлось канатами крепить друг к другу. Погибло 15 000 человек, из которых 5000 – на последнем этапе путешествия, когда испанские корабли потерпели неудачу у берегов Шотландии и Ирландии. Новая, усовершенствованная английская морская тактика сыграла свою роль в поражении Армады, как и умелое применение брандеров. Однако важнейшим фактором оказался случай. В один из наихудших за долгие годы сезонов для мореходства шторм разметал испанский флот и нанес испанцам больше ущерба, чем любое английское морское savoir-faire (умение). Королеве Елизавете и ее ликующим подданным шторм, конечно, представлялся знаком Божьей милости.
Филипп II отвергал эту мысль. «Надеюсь, Господь не попускал таких бедствий, – написал он в одной из особенно неприятных заметок об этой катастрофе, – потому что все делалось в Его славу». Вскоре посыпались новые мучительные доклады. «Очень скоро мы окажемся в таком положении, что захочется, чтобы мы никогда не появлялись на свет», – написал Филипп
[853]
[Parker, Imprudent King, p. 322.]
.
Написанный в 1588 году портрет Елизаветы с Армадой прославляет Елизавету Тюдор как королеву всего мира. Она изображена более высокой, чем в жизни. Ее мантию, верхнюю юбку и лиф украшают большие красные банты, лицо окружает изысканный кружевной гофрированный воротник. Картина изобилует символами английской имперской верховной власти. На фоне вздымающиеся волны бросают испанские корабли на скалы, а на спокойном переднем плане Елизавета гладит глобус: Филиппу II было мало всего мира, но теперь Елизавета держит мир своей рукой. В нижнем правом углу живописной картины можно рассмотреть небольшое изваяние русалки – возможно, как ссылку на один из памфлетов, ходивших после убийства Дарнли: в нем Марию Стюарт изображали сиреной-прелюбодейкой. Символизм этого изваяния был исключительно ярким: лишенная свободы сирена теперь была во власти Елизаветы.
На шее Елизаветы нитка за ниткой висят искрящиеся жемчужины, некоторые из них размером «не меньше мускатного ореха». Не являются ли эти жемчуга еще одним символом превосходства Елизаветы над европейскими монархами, над европейскими королевами? Возможно, это те самые жемчужины, которые когда-то принадлежали Марии Стюарт; если так, то это, вероятно, жемчуг, преподнесенный Екатериной Медичи королеве Шотландии в качестве свадебного подарка, жемчуг, который Екатерина привезла с собой из Италии. Елизавета Тюдор купила это ожерелье в 1568 году, когда нуждавшийся в деньгах шотландский регент лорд Джеймс продавал многие драгоценности свергнутой шотландской королевы. Екатерина Медичи сама пыталась их выкупить, но в итоге Елизавета предложила более высокую цену
[854]
[Labanoff, ed., Vol. 7, pp. 129–130.]
.
Елизавета Тюдор одержит победу еще в одном смысле. Английская королева не только пережила свою соперницу Марию Стюарт и свою тезку Елизавету Валуа. Она пережила и Екатерину Медичи. В январе 1589 года, через год после разгрома Испанской армады, Екатерина скончалась в возрасте 69 лет. Елизавета Тюдор же прожила достаточно долго, чтобы перейти в новый век. Она умерла в 1603 году, тоже в 69 лет, так и не назвав наследника. Ее протестантские тайные советники усердно потрудились, чтобы английская корона перешла к протестанту Якову VI Шотландскому. Оторванный от матери сын Марии Стюарт действительно стал Яковом I Английским.
В последние годы своей жизни Екатерина боролась с печалью, болезнями и чувством надвигающейся смерти. Почти все ее дети умерли: ее дочь Клод не пережила родов в 1575 году, а герцог Алансонский уступил болезни примерно через десять лет после этого. Из десяти рожденных Екатериной детей в живых оставались только Марго и Генрих, ее любимый сын. Тем временем французское королевство стремительно скатывалось в хаос.