Страница 263 из 312
В последние праздничные дни в Байонне королевам удалось отложить разногласия. Ничто не могло поколебать их любовь друг к другу. Прощание в июле стало мучительным. «Слезы лились рекой», – написал Алава. Карл так расстроился, что коннетаблю Монморанси пришлось напомнить ему, что «король никогда не должен показывать слезы»
[638]
[NAS Simancas K 1503, цит. в: Lettres, Vol. 2, pp. 300–302.]
. Юноша все равно расплакался.
Католическая королева покинула Байонну в понедельник 1 июля. Ее кортеж отправился ночью, чтобы избежать полуденной жары. Вся поездка заняла почти шесть недель
[639]
[Екатерина поручила своему послу постоянно информировать ее о ходе поездки и здоровье Елизаветы, особенно из-за жары, и немедленно сообщить, когда Католическая королева вернется в Мадрид.]
. Тем не менее, Елизавета пребывала в превосходном настроении, заверял Екатерину французский посол. Весь путь обратно свита Елизаветы вспоминала чудеса, которые они видели, еду, которую пробовали, людей, с которыми познакомились. Елизавета по-прежнему сияла, когда, наконец, вернулась в Мадрид в субботу 27 августа к королю Филиппу, а тот, по всей видимости, никогда прежде не был настолько рад видеть ее
[640]
[Cabié, p. 395.]
.
До собственного отъезда из Байонны Екатерина написала Филиппу. «Монсеньор мой сын, – выводила королева-мать, – не могу найти слов, чтобы выразить свою благодарность за уважение и благо, которые вы сделали для меня, доставив радость увидеть королеву мою дочь. Я нашла ее в таком прекрасном состоянии, что мы с королем моим сыном, вместе со всем нашим королевством, очень признательны вам за хорошее к ней отношение. Это еще больше заверит вас в подлинной дружбе, которую [король Карл] ваш брат чувствует к Вашему Величеству. Дружбу только усилит эта встреча, о которой королева ваша супруга расскажет Вашему Величеству более подробно». Подписалась королева-мать как всегда: «Ваша добрая мать и сестра Екатерина»
[641]
[Lettres, Vol. 2, p. 297.]
.
На самом деле переговоры в Байонне разочаровали Екатерину. Хотя она повидалась с Елизаветой, что само по себе было драгоценным подарком, ни один из предложенных ею браков Валуа с Габсбургами состояться не мог. Кроме того, Филипп отказался поддержать ее законы о веротерпимости. Но самым большим разочарованием для нее стало то, что Елизавета стояла на стороне своего супруга. Она, несомненно, стала настоящей испанкой.
Екатерина никогда не сдавалась легко. Она перенесла свое внимание на Англию. В августе, после отъезда из Байонны, она отправила курьера к Елизавете Тюдор, отвергшей предложение о браке с королем Карлом
[642]
[Елизавета, вероятно, тянула с ответом на французское предложение только для того, чтобы вывести из себя Марию Стюарт. Имела ли Елизавета намерение подтолкнуть Марию к пагубному браку с Дарнли, остается предметом споров.]
. Стремясь склонить Елизавету изменить решение, Екатерина послала ей подарочный экземпляр недавно опубликованных Elegies, Mascarades, et Bergerie Пьера Ронсара. В книге была и та самая поэма, которую декламировали королевские дети во время прощального приема Екатерины перед отправлением в королевскую поездку больше двух лет назад. Сам Ронсар подписал экземпляр своей музе Марии Стюарт. Однако Екатерина приказала официально преподнести книгу «Ее Величеству королеве Англии»
[643]
[Scott and Sturm-Maddox, p. 220.]
.
«Мадам, – начиналось посвящение, – после собственного спокойствия самая большое счастье для Франции сейчас – это Мир, торжественно подписанный с Вашим Величеством. Его сила в том, что вы… уничтожили обиду и кровные распри, которые веками вскармливались и усиливались к ущербу наших процветающих королевств, столь близких друг к другу»
[644]
[Ronsard, Elegies, A2r°.]
. Екатерина снова пробовала свои силы в создании иллюзий и спектаклей – как будто несколькими напечатанными словами она могла стереть из памяти вековую вражду.
Екатерина также рассматривала эту книгу как примирительный подарок: подобно ее единоверцам протестантам, Елизавета Тюдор подозревала, не замышлялись ли в Байонне какие-то нехорошие планы. Однако к концу встречи новости из Шотландии отвлекли английскую королеву от событий на испано-французской границе: она узнала, что ее кузина Мария Стюарт вышла замуж за Генриха Стюарта, лорда Дарнли – удваивая тем самым претензии на английский престол.