Страница 25 из 312
Ее молитвы были услышаны. На закате 19 января 1544 года во дворце Фонтенбло Екатерина наконец родила сына. Младенца назвали Франциском в честь деда, который рыдал от восторга. Рождение наследника казалось почти чудом. «Дофин покинул аббатство Сен-Виктор!» – поддразнивал один из друзей Генриха, намекая на каламбур vit tord, что означало «кривой член». Генрих чувствовал облегчение – его честь была восстановлена. Король Франциск осыпал своего сына подарками: местом в совете и генеральским чином в армии, в 1544 году ведущей кампанию против Генриха VIII Английского, который осадил Булонь на северной оконечности Франции. Диана де Пуатье тоже пожинала плоды. В течение всей беременности Екатерины любовница окружала дофина заботой и удобствами. Теперь Диана наслаждалась обретенным Генрихом престижем. Это была и ее победа тоже
[114]
[Cloulas, Diane de Poitiers, p. 132; Genin, ed., Vol. 2, p. 228; Brantôme, ed. Lala
.
Монахини Мурате прислали молодой матери подарок. «Я знала, что правильно сделала, попросив вас молиться за меня Господу и Мадонне Непорочного Зачатия», – ответила благодарная Екатерина. Восстановившись после долгих, но благополучных родов, Екатерина наконец обрела утешение. Она стала матерью маленького мальчика, огромной драгоценности. Роды преобразили Екатерину. Она больше не боялась развода. К тому же, она получила новый статус в коллективном представлении двора: она стала матерью будущего короля Франции
[115]
[Lettres, Vol. 1, p. 8.]
.
Как случилось, что прежде бесплодная Екатерина стала столь плодовитой? В Фонтенбло король Франциск просмотрел послед, обратился к астрологам и предсказал, что Екатерина родит по меньшей мере шестерых детей
[116]
[Cloulas, Catherine, p. 132.]
. И действительно, 2 апреля 1546 года, чуть больше, чем через два года, Екатерина незадолго до полуночи родила девочку. Вторые роды дались сложнее, Екатерина провела в постели несколько недель
[117]
[Lettres, Vol. 1, p. 10.]
. Однако она восстановилась вовремя для крестин, состоявшихся в Фонтенбло в июле.
Кроме собственно крещения ребенка, эти крестины стали празднованием недавнего примирения короля Франциска и Генриха VIII Английского. В Фонтенбло гости разглядывали роскошные знамена с английскими и французскими гербами, развешанные по всему дворцу, и любовались французскими и английскими герольдами, которые стояли бок о бок. У купели младенца бережно держал на руках английский посол Томас Чейни. Он представлял Генриха VIII, который согласился быть крестным отцом девочки, как когда-то ее отца. Генрих выбрал новой принцессе имя, дорогое его сердцу – Елизавета, в честь любимой матери и собственной дочери, Елизаветы Тюдор, которой исполнилось 12 лет. Теперь появилась новая Елизавета, хотя, поскольку она была француженкой, а не англичанкой, ее имя писали с буквой «s» вместо «z» – Elisabeth
[118]
[Рождение французских королевских отпрысков впоследствии описал Клод де Лобеспин, государственный секретарь Екатерины. См. в: Paris, ed., Negotiations 892. Дата рождения Елизаветы вызывает сомнения. Многие историки указывали 1545 год, однако как обращает внимание Эдвард, в то время новый год обычно начинали на Пасху (а не 1 января). Таким образом в соответствии с современным летоисчислением Елизавета родилась в 1546 году. Эта дата подтверждается другой перепиской. См.: Edouard 17; Lettres, Vol. 1, p. 10. Описание крестин см. в: Edouard, pp. 18–20; Godefroy, p. 147; Archives nationales de France, MS. K 1715, no. 10.]
.
В течение жизни Елизавету будут называть по-разному. Ребенком королевского дома Франции она будет носить имя Елизаветы Французской или Елизаветы Валуа. В Испании для подданных она станет Изабеллой – на испанский лад. Однако в раннем детстве в семье ей дали уменьшительные имена Elisabel и Ysabel, которые легко слетали с французских языков и звучали как музыка. Нередко ее звали просто «Мадам», что было обычным наименованием для старшей из сестер будущего короля. Elisabel было именем для родственников и друзей, для всех остальных она была «Мадам Елизавета». При крещении Мадам Елизавету ввели в христианский мир, Божье царство, простирающееся за пределы всех земных границ. Тем не менее, присутствующие в Фонтенбло понимали, что ее маленькое тельце означает мир между земными королями. С того самого момента, как герольды объявили ее имя, Елизавета превратилась в символ дружбы Франции с Англией
[119]
[Упоминание Дианой де Пуатье уменьшительного имени девочки в 1548 году, когда Елизавете было два года, см. в: Guiffrey, ed., p. 35 and n. 1.]
.
Екатерина возлагала большие надежды на свою дочь. «Этот младенец станет лентой, которая связывает и обеспечивает все альянсы с… большей надежностью», – писала она двоюродному брату Козимо де Медичи, герцогу Флоренции, – посредством которых все из нашего дома [Медичи] будут более счастливы и спокойны»
[120]
[Lettres, Vol. 1, p. 10.]
. В один прекрасный день Елизавета выйдет замуж за принца, подняв статус Медичи еще выше и принеся удачу и Медичи, и Валуа. Возможно, письмо Екатерины – своего рода оправдание; не исключено, что она старалась найти лучшее в рождении девочки, а не мальчика, еще одного наследника. Однако в ее словах была правда. Дочери связывали знатнейшие семейства. Они помогали создавать империи.
Тот факт, что Екатерина задумывалась об этом, вовсе не означал, что она меньше любила свою Елизавету.
В течение следующих восьми лет Екатерина родила еще восьмерых детей. Четыре мальчика – Людовик, Карл, Александр-Эдуард и Эркюль; четыре девочки – Клод, Маргарита (известная как Марго) и близнецы Жанна и Виктория. Беременности определяли образ жизни Екатерины, став бесконечным циклом. Зачатие и беременность, ограничения, муки, роды, восстановление; предчувствие и дискомфорт, боль, облегчение, радость. Родовая комната была закрыта и затенена, на полу разложена солома, чтобы впитывать родовую кровь, подготовлено кресло для родов. Екатерина входила, страдала, рожала, удалялась. Она оказалась сильной в родах. Лишь однажды акушерки по-настоящему обеспокоились.