Страница 224 из 312
Знала ли Мария о готовящемся заговоре? После смерти Дарнли критики Марии будут утверждать, что ее заботы о его здоровье были притворными, что она специально оказывала ему внимание и расточала подарки, зная, что его неминуемо убьют. Однако сторонники Марии и сама королева клялись, что она ничего не знала. Напротив, Мария настаивала, что целью была она сама. Ее предположение выглядело разумным, особенно после убийства Риччо. Впоследствии графы Хантли и Аргайлл заявят, что лорды подписали договор о намерении убить Дарнли во время ноябрьского собрания в Крейгмилларе, но Мария не знала о плане. Правда ли это, оставалось неясным до конца жизни Марии
[737]
[The ‘Protestation of the Earls of Huntley and Argyll’, in Goodall, Vol. 2, pp. 316–321.]
.
Несколько дней царило полное замешательство. Даже сама Мария, казалось, была не уверена, как именно погиб ее супруг. В конце концов из мешанины слухов и некоторого количества свидетельских показаний послы в Лондоне составили картину произошедшего.
В воскресенье 9 февраля, примерно через две недели после прибытия в Кирк о-Филд, кожа Дарнли почти очистилась, и он готовился уезжать на следующий день. Той ночью он спал в большой деревянной кровати, которую ему подарила Мария. Где-то после полуночи Дарнли проснулся от звуков возни за окном. Заподозрив неладное, Дарнли разбудил своего слугу, человека по имени Уильям Тейлор. Они вдвоем попытались выбраться через окно: Тейлор спустил Дарнли вниз на стуле с помощью веревки из связанных простыней, потом сам спустился по ней к хозяину. Когда они оказались в саду у дома, на них набросились убийцы. «Они задушили [Дарнли] рукавами его собственной рубашки, – доложил посол Савойи Робертино Моретта, – под тем самым окном, из которого они спустились».
Схватив трупы и стул, убийцы оттащили их от дома, вывезли из города и оставили во фруктовом саду за городскими стенами. Через несколько минут взрыв, «как залп 25, если не 30 пушек», разрушил тот дом. Убийцы Дарнли убрались из сада с телами, потому что знали, что последует дальше. Их план, по сути, провалился. Тем вечером они заранее принесли в подвал черный порох, планируя убить Дарнли взрывом. Только после того, как король неожиданно вылез из окна, они бросились душить его и утащили до взрыва.
Когда дым рассеялся, горожане нашли поврежденные тела нескольких слуг, погребенных под обломками, но короля там не было. Утром, сразу после рассвета, они обнаружили Дарнли и его слугу Тейлора в саду, стул был аккуратно поставлен рядом. Король лежал под фруктовым деревом в одной ночной рубашке, на его теле не было повреждений, а конечности лежали так, будто он мирно спал
[738]
[Bingham, pp. 182–183; CSP Venice, Vol. 7, 3 March 1567, #384.]
.
Неважно, насколько отвратительным большинство дворян считало Дарнли, его ужасная смерть резко развернула общественное мнение в пользу молодого короля. Как рассказал Уильяму Сесилу находившийся тогда в Шотландии англичанин Генри Киллингрю, шотландские подданные с отвращением восприняли «мерзкое убийство их короля и считают его позором для всей страны». В церквях проповедники обличают убийц и «открыто молятся Богу, чтобы Он допустил разоблачить их и отомстить за содеянное»
[739]
[CSP Scotland, Vol. 2, 8 March #479.]
.
Практически сразу пошли слухи, обвиняющие нескольких ближайших к королеве вельмож, главным среди них называли фаворита королевы графа Ботвелла. Он никогда не пользовался расположением других лордов, в особенности лорда Джеймса. Теперь Ботвелл стал мишенью. Через два дня после смерти Дарнли в ответ на обещание вознаграждения любому, кто назовет имя злоумышленника, кто-то прибил плакат с обвинением Ботвелла на здание суда в Эдинбурге. Немедленно масса подобных плакатов появилась по всему городу, их вывешивали на домах, на столбах и даже на воротах самого Холирудского дворца. Изображения Ботвелла с надписью «Вот убийца короля» разбрасывали на улицах
[740]
[Mumby, The Fall, p. 204.]
.
Марию тоже винили. Через считаные дни после смерти Дарнли граф и леди Леннокс публично обвинили королеву Шотландии, и эти обвинения распространились так же быстро. Королева была легкой мишенью: все знали о ее враждебности в отношении Дарнли, к тому же Мария явно благоволила Ботвеллу после убийства Риччо, полагаясь на его силу и верность. Со смертью Дарнли затаенная неприязнь подданных к Марии прорвалась наружу.
Появились плакаты, на которых Марию изображали в виде обольстительной сирены, заманивающей похотливого Ботвелла. В тавернах распевали песни, в которых королева представала шлюхой, Иезавель или убившей мужа Клитемнестрой. В поведении Марии скрупулезно искали свидетельства невинности или вины. Вела ли она себя как скорбящая вдова? Или как женщина, одержимая своим фаворитом, вероломным Ботвеллом? Ходили рассказы, что Мария закрыла лицо черной вуалью и поклялась отомстить за смерть короля. Однако в других историях утверждалось, что она отправилась в Ситон на состязания по стрельбе с графами Ботвеллом и Хантли – мало похоже на поведение скорбящей королевы, которая должна уединиться в трауре. Что касается Дарнли, то Мария приказала похоронить его всего через неделю после убийства, без всякой ожидаемой пышности
[741]
[Mumby, The Fall, p. 204; Hay Fleming, p. 152.]
.
Мы практически ничего не знаем о мыслях и настроениях Марии в недели после гибели Дарнли. Она не прилагала усилий, чтобы взять под контроль изложение событий, безусловно, не было ничего подобного кампании по написанию писем, которая последовала после убийства Риччо. Шотландская королева не бросилась искать убийц, не призывала к ответу Ботвелла. Напротив, она держала Ботвелла рядом с собой в Эдинбургском замке, сделала его главным советником и организовала его защиту – особое помещение и – как сообщили в Лондон – отряд охраны в пятьсот солдат, набранных из ее собственной гвардии. Ботвелл, между тем, наполнил Эдинбург своими сторонниками. Он поклялся выяснить, кто наводнил город памфлетами и «вымыть руки в их крови»
[742]
[CSP Foreign, Volume 8, p. 28 February 1567, #97.]
.
Через две недели после убийства Дарнли испанский посол в Лондоне доложил Филиппу II, что в городе ходят постыдные слухи. «С каждым днем становится все яснее, что королеве Шотландии следует предпринять шаги, чтобы доказать, что она не имеет отношения к смерти своего супруга»
[743]
[CSP Spain (Simancas), Vol. 1, 3 May 1567, #417; на самом деле, слухи о том, что Ботвелл намеревается жениться на королеве, ходили еще до суда над ним.]