Страница 14 из 106
И я сразу отправилась на кухню. Надо же хозяину завтрак приготовить? Ага! Печь уже
пылает, Ярина мечется, на плите четыре кастрюли кипят, крышки на них подпрыгивают,
паром во все стороны пыхают, бурундучок Яринин так и мечется жёлтым полосатым
сполохом с кухни в кладовку и обратно… потом вспрыгнет ей на плечо, и что-то в ухо
хозяйке стрекочет… Я, было, сунулась помогать, но на меня замахнулись поварёшкой… и
я решила, что две поварихи на одной кухне — это перебор. В общем, к пробуждению
хозяина, был готов завтрак из двенадцати блюд. Ага, скромный такой, завтрак… но, уж
очень нам хотелось новому хозяину угодить!
Проснулся господин Рей, третьи петухи ещё не пропели. Ещё молочники по улицам ходить
не начали со своими бидонами. Вот только выйти из своей комнаты он не торопился. А
вместо этого из комнаты слышалось тяжёлое дыхание, фырканье, и ещё, время от
времени, глухое шлёпание, словно хозяин решил попрыгать по полу босыми ногами.
— Остынут… честное слово остынут… — закатывала глаза Ярина.
— Кто? — шёпотом поинтересовалась я, — Котлетки?..
— Котлетки у меня в магическом стазисе, — отмахнулась кухарка, — Я их туда сразу… со
сковородки… до сих пор там шкворчат… Яйца пашот остынут!.. Они нежные, их в стазис
категорически не рекомендуют… Вот горе-то!..
Пришлось… да-да, не надо ухмылок! Потому что не из любопытства! А для правильного
расчёта времени! Пришлось на волосок приоткрыть хозяйскую дверь и одним глазком… И я
сразу отпрянула! Хозяин проводил «бой с тенью». То есть, он каким-то хитрым
магическим образом оживил собственную тень, и теперь её мутузил почём зря. Тень
пыталась сопротивляться, но с первого взгляда было видно, что дела у неё плохи. Я
прикрыла дверь, и только после этого позволила себе осторожно вздохнуть. Тень было
жалко… но хозяин дороже!
— Что там? — глаза Ярины чуть не искрили от любопытства.
— Минут двадцать, — мысленно прикинула я, — Или около того.
— Остынут!.. — заломила руки Ярина, — Каким взглядом я буду хозяину в глаза
смотреть?..
Ровно через двадцать минут дверь хозяйской спальни распахнулась и господин Рей,
взмокший, но довольный, вышел в коридор. Тень послушно бежала за ним по полу, как и
положено приличной тени.
— Умываться? — приподняла я здоровенный кувшин, который держала в руках.
— Обязательно! — бодро ответил господин Рей, направляясь в ванную, — Умываться и
завтракать!
Ярина, рядом со мной, сделала довольно приличный книксен и умчалась на кухню.
В ванной хозяин с удовольствием обмылся по пояс над особым тазиком, крепко, докрасна,
растёрся поданным мной полотенцем, ослепительно улыбнулся, накинул на себя халат, и
объявил, что готов завтракать.
— Прошу в столовую, сударь, — склонила я голову.
Надеюсь, Ярина не подвела?
Ярина не подвела. Стол в столовой был сервирован, как я до этого ещё не видела! И
весь уставлен небольшими блюдечками. И ароматы по столовой, ароматы… Единственное,
что усаживаясь за стол, господин Рей мимоходом, по всей видимости, совершенно
автоматически, переложил закусочный ножик возле своей тарелки лезвием к ней, а не от
неё, как было ранее. Я нахмурилась, глядя на Ярину. Она молча пожала плечами, и
покаянно склонила голову. Но, замечания хозяин не сделал. С удовольствием откушал
яйцо пашот, сделал себе бутерброд с сыром, отведал несколько колбасок, намазал на
половинку рогалика масло и джем, запивая всё крепким кофе… И всё это, буквально
жмурясь от наслаждения!
Мы с Яриной смотрели и млели от удовольствия. Я заметила, женщины, вообще, любят
смотреть, как мужчины кушают. Если, конечно, те не чавкают, и не заглатывают куски
целиком… Фредерик Рей кушал восхитительно. Я бы сказала, он не кушал, он вкушал.
Движения плавные, аристократически отточенные, выверенные, кусочки в рот кладёт
крошечные, на один раз укусить, кофе пьёт мелкими глоточками, а не отхлёбывает по
полчашки за раз… Идеальное воспитание.
— Очень, очень неплохо! — произнёс, наконец, господин Рей, откидываясь на спинку
стула и протягивая руку к чашечке с остатками кофе.
И тут…
— «Эхо Вечности»! «Эхо Вечности»! — завопил мальчишеский голос под окном, — Покупайте
«Эхо Вечности»! Скандал на приёме у мэра! Господин Капорей был нетрезв, и устроил
дебош! Попытка ограбления банка господина Свенсона провалилась! Преступник
арестован! Госпожа Демюль подаёт в суд на парфюмера, который приготовил
некачественные духи! Эксклюзивное интервью от адвоката, господина Трабета! Покупайте
«Эхо Вечности»! Всего половина трита! За каких-то шесть липтов, вы будете в курсе
всех местных и столичных новостей! Покупайте «Эхо Вечности»!
— Что это? — рука хозяина замерла над столом.
— А… Местная газетёнка… — слегка скривилась я, — Официально называется
«Нижневолокское Эхо Вечности», но её давно между собой переименовали в
«Бреховечность». Или попросту: «Брехунок». Не стóит она вашего внимания, сударь!
Всё, что вам интересно, я и без неё расскажу. Сбегаю, вон, на базар за продуктами, а
как вернусь, всё, что хотите! Хоть биржевые сводки, хоть заграничные скандалы. С
подробностями! А в газете переврут половину и не поморщатся.
— У вас в Гадюкино есть газета? — искренне заинтересовался господин Рей, — Любопытно!
Сьюзи, сбегай на улицу, купи экземпляр!
— Я
Сюзанна
… — буркнула я, разворачиваясь.
— Подожди, я же денег не дал! Вот медяшка… сдачи не надо!
И Фредерик Рей кинул мне монету. Пришлось бежать. И конец завтрака прошёл уже не так
чинно. Хозяин шелестел страницами, иронично хмыкал, иногда бормотал «Любопытно!», и,
кажется, когда он закончил читать, его кофе совершенно остыл. Считай, трагедия для
Ярины!
— Действительно, брехунок! — сделал вывод господин Рей, дочитав газету. На секунду
задумался, и добавил, — Но я хочу видеть эту газету на столе каждый день! Деньги для
этого я дам…
Мы с Яриной одновременно переглянулись. Хочет, значит будет. Делов-то…
— Ну-с… — поднялся из-за стола хозяин, — Пора и в магистрат? Кстати, завтраком я
доволен. Неплохо… очень неплохо…
Ярина просияла.
— Прикажете запрягать? — уточнила я, — Или предпочитаете пеший променад?