Страница 43 из 325
Среди тех, кто слышал наш разговор, послышались одобрительные голоса. Аграфена Тихоновна на миг даже растерялась. Явно не ждала от меня отпора. Но тут же взяла себя в руки и постаралась перевести всё в шутку.
— Ах, как сказано! Остёр! Остёр у вас язык, молодой человек, — она погрозила мне веером и упорхнула к другим гостя.
Я перевёл дух. Первая стычка осталась за мной, но я понимал, что вечер только начинается. И впереди таких стычек ещё целое множество.
Вскоре гостей пригласили к столу. Расселись все просто, кто как хотел. Без долгого чинного разбора. Я оказался с краю, в дальнем конце, и меня это вполне устраивало. Чем дальше от хозяйки с её вопросами, тем спокойнее.
Заиграла музыка, забегали лакеи с блюдами, и в гостиной поднялся гул застольной беседы. Французский перемешивался с русским, но пока что у меня не было повода вслушиваться в чужие разговоры.
Я ел неспешно, держался тихо и вскоре поймал себя на мысли, что вечер складывается недурно. Язык меня не выдал, хозяйку я осадил, барон поглядывал одобрительно — всё идёт по плану.
И ровно в тот момент, когда я уже решил, что гроза прошла стороной, в дверях столовой возникло движение.
Прибыл запоздавший гость. Головы гостей повернулись к дверям. И по их шепоткам я сразу понял, что прибыл тот, кого здесь хорошо знают и давно ждут.
Сергей поймал мой взгляд и коротким кивком дал понять, что за человек только что прибыл.
В столовую, улыбаясь обществу, вошёл Аполлон Гаврилович Жадовский.
— Прошу простить опоздавшего, господа! — провозгласил он с порога. — Каюсь, каюсь! Но согласитесь: лучше явиться к концу хорошего ужина, чем к началу дурного.
По столу прокатился смешок. Я сходу понял, каков из себя этот человек. Жадовский из тех, кому достаточно раскрыть рот — и все остальные сразу к нему потянутся.
Он прошёл вдоль стола, рассыпая поклоны хозяевам, поцеловал руку Аграфене Тихоновне. Затем покивал знакомым, роняя на ходу словечки, от которых гости то и дело заливались хохотом. Теперь понятно, почему меня просили быть с ним осторожным. Этот человек владеет вниманием всего зала.
Вдруг, закончив обход, Жадовский сделал то, чего я никак не ждал.
Он направился прямиком в дальний конец стола и опустился на свободный стул рядом со мной. Да так непринуждённо, будто место это держали для него весь вечер.
Через мгновение Аполлон Гаврилович повернулся ко мне, улыбнулся во весь рот и жестом поманил к себе.
Будто собирался что-то мне прошептать.