Страница 26 из 66
Глава 9
Москва, Посольство Франции
Раскланявшись с послом, заметил неподалеку группку наших советских граждан. Они явно были в прекрасном настроении. Веселились, шутили, и смеялись громче, чем обычно на дипломатических приемах принято. Заинтересовался, конечно, что там такое происходит. Подошел, а там в центре компании человек из восьми Юрий Никулин стоит…
Если он с самого начала приема присутствует, то странно, что я его не увидел… Ну нет, мимо него я бы точно не имел шанса пройти. Где Никулин, там всегда куча его поклонников, вот как сейчас. Не заметить невозможно. Скорее всего, недавно совсем приехал, с опозданием.
Никулина, конечно, тоже сильно уважаю. Фронтовик, да и просто очень хороший человек, как и талантливый актер. Был бы тут кто-нибудь, кто мог бы меня ему представить, так, может, и подошел бы познакомиться.
Но самому напрашиваться и лезть к нему и к его знакомым… Нет, это не в моем стиле. Ничего, как-нибудь еще пересечемся.
За следующие полчаса пообщался еще с несколькими иностранцами и дирижером одного из столичных симфонических оркестров. Визитки у него не было, а он, я так понял, был уверен, что я его обязательно должен был по фамилии узнать. Так что какого именно оркестра, он мне так и не сказал. Я его не узнал, а переспрашивать было невежливо.
Впрочем, где я и где в моих дальнейших планах на жизнь симфонические оркестры? Это такое знакомство, что вряд ли мне когда-нибудь в жизни понадобится.
Прием тем временем начал подходить к концу. Люди уже не тонкими струйками, а полноценной рекой на выход направились. В еще недавно битком забитом огромном зале теперь от силы человек сорок осталось. В основном, кстати, наших граждан. Они еще не все доели, не все допили. Так что никуда не торопились. Ну да, не так и часто советские граждане на иностранные приемы приглашения получают, чтобы не постараться насладиться присутствием здесь до самого последнего момента…
А иностранные дипломаты практически все ушли уже, за исключением французских, что все еще среди них присутствовали. Ну, им это как хозяевам мероприятия положено.
Тут Галия ко мне подошла.
— Фух, — сказала она. — Больше двух десятков визиток в совокупности набрала у разных иностранцев, с которыми раньше не встречалась. Больше бы собрала, но достаточно много было тех, с кем прежде познакомилась, что поболтать со мной захотели. Куда ж деваться, пришлось с ними общаться…
— Но это тоже часть работы, — сказал я. — Если ты будешь портить отношения с людьми, у которых раньше визитки брала, то они потом, когда по поручению твоего председателя им звонить будут, чтобы связи налаживать, конечно же откажутся сотрудничать. Толку тогда тебе все эти визитки собирать…
— Да я понимаю, — согласилась Галия, — не говоря уже о том, что необходимо и вежливость элементарную тоже соблюдать.
— Да, все так. — согласно кивнул я.
Направились и мы на выход. Как положено, отстояв небольшую очередь, попрощались с послом и его супругой, еще раз выразив сожаление из-за смерти президента Помпиду. Впрочем, многие гости так же делали. Скорее всего, те, кто входя в посольство и с послом здороваясь, про это забыли, а им потом на приеме подсказали.
Все, прием закончен. Не сказать, чтобы лично для меня он был полезен. Но главное, что для жены точно польза есть, ее шеф этим визиткам всегда очень искренне радуется. А нам важно, чтобы он в ноябре Галию снова на Кубу отпустил на отдых…
Но и не сказать, чтобы мне тут скучно было. Марат с Аишей, конечно, сделали все для этого. Они на этом приеме оторвались по полной программе. Главное, что, похоже, проблем из-за этого никаких не предвидится. Но что-то я сомневаюсь, что в следующий раз Марату приглашение на посольский прием дам, даже если и лишнее будет. Боюсь, он все же не совсем с ними соотносится.
Хотя его я тоже понимаю. Аишу он любит. Та его, совершенно очевидно, своим молодым человеком считает. И разрешение совершенно незнакомому им французу на то, чтобы ее за руки хватать, никто из них, естественно, не давал. Да и судя по тому, как Аиша Марата поддерживала взглядом, когда он со мной беседовал, ей этот подскочивший к ней француз тоже достаточно неприятен был.
Можно сказать, что сегодня их пара прошла проверку боем. Марат совершил достаточно неординарный поступок, который можно оценить по-разному — негативно или позитивно, в зависимости от точки зрения конкретного человека. А она его полностью поддержала, что означает, что они уже конкретно настроились на одну волну.
А ведь могла быть шокирована его поступком. Счесть его варварским. Все же она из такой семьи, что правила этикета в высших кругах общества с детства назубок вызубрила.
В машину уже когда сели, Галия меня спросила:
— Ты мне говорил про тех двух наших дипломатов, с которыми как-то странно вы общались, что потом поговорим по этому поводу. Так что за проблемы у тебя с ними?
Рассказал ей, что мы сегодня в МИД как раз по совпадению французскую политику обсуждали. И как эти двое себя надменно вели, словно только они серьезные профессионалы, а я вообще ничего не понимаю.
Галия, конечно, была полностью на моей стороне, возмущалась очень их высокомерием.
Закончил рассказывать эту историю и понял, что нужно рассказать и про вторую. Не для того, чтобы Марата с Аишей заложить, не люблю я сплетничать, а просто потому, что Галия неминуемо узнает либо от Аиши, либо от брата о сегодняшних событиях. И обидится на меня, что я ей сам сразу не рассказал.
— Ладно, это было утром, но ты просто не представляешь, что сегодня Марат с Аишей учудили…
— Они что-то учудили разве? — удивилась Галия.
— Слушай, сейчас все расскажу. — сказал я.
Рассказал ей вкратце, что произошло.
Галия после моего рассказа где-то еще с полминуты безмолвно сидела, что очень на нее не похоже. Но она уже, пройдя кучу дипломатических приемов, прекрасно понимает, насколько большой грех против дипломатического этикета совершил Марат, прибегнув к физическому насилию.
Наконец она все же заговорила:
— Что, брат не мог просто его отчитать? Бить-то зачем сразу?
Я бы развел руками, но не мог, поскольку машиной управлял. Поэтому просто сказал:
— Ну так это же Марат.
— Я с ним поговорю, конечно, еще, но, Паша, нельзя ему больше приглашения на дипломатические приемы давать. — решительно сказала Галия. — Это уже его третий дипломатический прием был, должен был уже понять, что на диприеме можно делать, а что нельзя.
— Характер у него такой горячий. Он сначала делает, а потом думает. — вздохнул я. — Ну и формально мы ему не говорили, что на дипприемах людей бить нельзя. Нам в голову просто не пришло, что он на такое способен. Ладно, главное, что чудом большого скандала избежали. Если избежали, конечно. Пока что, скорее всего, вроде как пронесло. Главное, что они спокойно с приема ушли. Черта с два теперь французы их найдут.
Москва, МИД
Министр иностранных дел утром, увидев помощника, тут же кое-что вспомнил и сказал:
— Павел Васильевич, я вчера на французском приеме когда был, видел там Павла Ивлева. Такое впечатление, что этот молодой человек вездесущ.
Помощник только молча улыбнулся в ответ на шутку министра.
— Кстати, вчера, если я правильно помню, должно было пройти совещание по французской политике при новом французском президенте? — спросил Громыко.
— Все верно, Андрей Андреевич, — подтвердил помощник. — Было такое.
— И как, что-то толковое наши аналитики предложили? Вы стенограмму уже смотрели? — спросил Громыко, опершись локтями о стол. Он переплел пальцы, что, как знал Сопоткин, являлось признаком наличия у него серьезного интереса.