Страница 21 из 67
Когда последний ящик исчез в темном кубе крытого кузова, у двери подъезда возникла Татьяна. Она не заметила Леву. Скользнула взглядом по фигуре шофера и вошла в парадное.
– Подождите полчаса, я только объясню ей, – попросил Кравчинский.
– Нет, Лев, я поеду один. Оставайтесь здесь. Бумаги я доставлю куда положено. Это уже не ваша забота. Их отсортируют и заархивируют. Если в них будет что-то ценное, вам зачтется.
– Как это? Я хотел лично просмотреть все эти документы. Или у меня недостаточно квалификации?
– Вам же лучше. Глаза сэкономите. Поверьте, чтобы все это оцифровать и прочитать, понадобится уйма времени. Для этого у нас есть специально обученные люди. Свяжитесь с Лоутоном, он подтвердит мои полномочия.
– Хорошо, – кивнул Лева. – Спасибо за помощь. Обязательно свяжусь. Но если что не так, вас быстро найдут. Вы же в курсе.
– Забавная шутка, – оценил молодой человек и сел за руль. Бус медленно покинул двор.
Кравчинский поднялся на этаж.
Тищенко с растерянным видом стояла у пустого шкафа.
– Не волнуйся, Таня, я решил все сразу перевезти к себе. Чего время терять?
– Да-да, хорошо, – глаза женщины бегали. – Знаешь, знаете, Лев. Я видела куратора, он отказался брать вас на работу.
– Как это? И где это вы его успели увидеть? В супермаркете?
– Да, представляете, в супермаркете. Не бойтесь, я не назвала вашего имени. Просто мимоходом сказала, что есть человек, знающий беловодский. Он сразу отмахнулся: мол, не требуется. Больше нам не удалось поговорить, он сразу ушел.
– Блин, – сделал расстроенный вид Кравчинский и сел на кровать. – А мне очень нужна была подработка. Архипов дает мне так мало работы, что я не выполняю норму. Ну, да ладно. Устроюсь еще куда-нибудь. Кстати, Таня, послезавтра я еду к родителям. Не желаешь ли поехать со мной?
«Один из мощных способов показать женщине, что ты ее ценишь и рассчитываешь на долгосрочные отношения, это знакомство с родственниками, – гласил учебник шпионажа. – Это же и средство проверить, насколько женщина привязана к тебе. Отказ знакомиться с родителями, например, это знак того, что следует переходить к материальной форме поощрения вашего субъекта. Дальше с ней стоит говорить на языке денег».
– Родители? А где они живут? – Таня закрыла пустой шкаф и принялась заправлять постель. – Вы часто ездите к ним?
– А почему мы снова на вы? Разве мы не провели ночь вместе? Или на ты можно только в постели? – шутливым тоном поинтересовался Лев.
– Да, да, я все время забываю, что мы уже на ты. Ты не торопишься? Я поставлю чайник.
Лева зевнул и снял пиджак. Потом развалился на стуле в тесной кухоньке.
– Ты знаешь, я еще раз поговорю с куратором, – заявила женщина. – Просто он мог быть в спешке, впопыхах не понял меня. Сегодня пойду на смену и поговорю более обстоятельно.
– А к родителям поедешь?
– Конечно. Лишь бы они не сказали тебе, что за старуху ты себе нашел.
– Глупости.
Лева подошел к Тане и обнял ее сзади. Его пассия замерла и прикрыла глаза. «Ей приятны мои прикосновения. Надо привить ей физическую зависимость», – подумал Кравчинский. Затем его мысли перенеслись к предстоящему знакомству с родителями. Сложно представить себе это мероприятие, когда ты сам еще в глаза не видел своих так называемых «родителей».
Пока пили чай, Лев повторил про себя легенду своей семьи.