Страница 6 из 12
Мой покой тревожили беспокойные сны. Казалось, я иду по огромному первобытному лесу. Деревья и прочая растительность вокруг были незнакомыми и причудливыми. Повсюду в буйном изобилии росли огромные папоротники, некоторые из них достигали пятидесяти футов в высоту. Под ногами стелился мягкий ковёр из мха. Гигантские грибы, колоссальные поганки и разнообразные по форме и оттенкам мухоморы встречались на каждом шагу.
В руке я сжимал огромную узловатую дубину, и единственной моей одеждой, похоже, была тигровая шкура, опоясанная вокруг бёдер и спускавшаяся до колен.
Причудливое создание, наполовину носорог, наполовину лошадь, перебежало мне дорогу. Преследуя его по пятам, за ним гнался огромный ящер, очертаниями напоминающий кенгуру, но размерами превосходящий самого крупного слона. Его чудовищная змееподобная голова вознеслась более чем на двадцать пять футов от земли, когда он внезапно остановился и встал на задние лапы и хвост, по‑видимому, решив прекратить погоню.
Затем он заметил меня. Я стремительно развернулся и побежал, петляя туда-сюда, увязая в мягком мху, спотыкаясь о переплетения лиан и время от времени опрокидывая гигантские грибы. Я слышал, как ужасное чудовище с треском ломится сквозь заросли папоротников, отставая от меня всего на несколько шагов.
Наконец я достиг каменистого склона холма и увидел отверстие диаметром около двух футов. Я ринулся в него головой вперёд, едва успев увернуться от ужасающих челюстей, сомкнувшихся у меня за спиной с оглушительным клацаньем. Я лежал на земле, тяжело дыша, в дальнем углу пещеры, вне досягаемости клыков и когтей свирепого монстра. Казалось, он пытается расширить вход в пещеру своими огромными передними лапами…
Кто‑то положил руку на моё плечо и мягко пытался разбудить меня. Пещера и ужасный ящер исчезли, и я снова оказался в гостиной моего дяди. Я обернулся, ожидая увидеть миссис Роудс, но никого не увидел.
Однако рука на моём плече была вполне реальной. Она заканчивалась у запястья, переходя в некую не поддающуюся описанию, полупрозрачную массу. Теперь я окончательно проснулся и, как легко можно представить, оказался изрядно напуган. Рука отпустила меня и словно поплыла по воздуху к другому концу комнаты.
Я заметил в комнате некое белёсое облако, из которого формировались другие руки. Вскоре рук стало множество — самых разных размеров и форм. Они постоянно пребывали в движении: одни сжимали и разжимали пальцы, словно пробуя новообразованные мускулы, другие маняще жестикулировали, а третьи сцеплялись попарно, будто в приветствии.
Там были большие, огрубевшие мужские руки, изящные женские ладони и пухлые детские ручки. Некоторые из них были безупречно сформированы. Другие, очевидно находившиеся в процессе создания, напоминали плавающие обрывки шифона, а иные выглядели как плоские пустые перчатки.
Две вполне сформировавшиеся руки отделились от общей массы и приблизились ко мне на несколько футов. Они помахали мне, словно пытаясь привлечь мое внимание, и затем я увидел, что они складывают буквы алфавита глухонемых. Они воспроизвели мое имя по буквам:
«Б-И-Л-Л-И».
Затем:
«С‑П‑А‑С‑И М‑Е‑Н‑Я, Б‑И‑Л‑Л‑И».
Я сумел вымолвить:
— Кто вы?
Руки сложились в букву:
«Я…»
Затем их рывком втащили в общую массу.
Я увидел, что начинается новая трансформация. Руки соединялись, растворяясь в белой, неровной рифленой колонне, увенчанной темной, похожей на волосы, массой. В верхней части колонны, теперь заметно расширившейся, обретая подобие человеческого тела, стало проступать бородатое лицо. Мгновение спустя передо мной стояла фигура в белых одеждах, с глазами, глядящими вверх, словно в страхе или мольбе, и с простёртыми в мою сторону руками.
Призрак начал медленно двигаться в моем направлении. Казалось, он скользит по воздуху. Не было никакого подобия ходьбы, только медленное, плавное движение.
Призрак на другом конце комнаты уже выглядел страшно, но видеть, как он приближается ко мне, было невыносимо — поистине ужасающе. Чем ближе он подходил, тем ужаснее он казался, и тем крепче я, казалось, прирастал к месту.
Вскоре он уже возвышался надо мной. Взгляд опустился вниз и, казалось, его глаза смотрели сквозь мои прямо мне в мозг. Руки протянулись, чтобы обхватить меня, но тут инстинкт самосохранения пришёл мне на помощь.
Я действовал быстро и, казалось, непроизвольно. Опрокинув стул, я выбежал из комнаты, затем — через парадную дверь и вниз по дорожке. Я не смел оглянуться, слепо несясь вперёд, в ночь.
Внезапно вспыхнул яркий свет. Что‑то с силой ударило меня, и я потерял сознание.
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу в спальне, в той самой комнате, что я занимал в доме моего дяди.
Надо мной склонилась прекрасная девушка, смачивая время от времени моё пылающий лоб холодной водой. В окно струился солнечный свет. Снаружи малиновка выводила свою утреннюю песню, вероятно, своё прощание с Севером, ведь колючие, снежные ветры зимы скоро погонят её на юг.
Я попытался приподняться, но с стоном откинулся на подушки, почувствовав острую боль в правом боку.
Моя прекрасная сиделка мягко положила ладонь мне на лоб.
— Вам нельзя так резко вставать, — сказала она. — Телефонные провода повредило бурей, поэтому отец поехал в город за врачом.
Воспоминания о прошедшей ночи вернулись. Призрак… мой забег по дорожке… ослепительный свет… внезапный удар… и затем — забвение.
— Не могли бы вы рассказать, — попросил я, — что именно сбило меня с ног и как вы так вовремя оказались рядом, чтобы помочь?
— Вас сбила наша машина, — ответила она. — И мне показалось само собой разумеющимся сделать всё возможное, чтобы вам было удобно, пока приедет доктор.
— Пожалуйста, назовите мне ваше имя… и расскажите, как всё это произошло.
— Меня зовут Рут Рэндалл. Мой отец — Альберт Рэндалл, декан местного колледжа. Мы отправились на машине в Индианаполис, намереваясь провести выходные у друзей, когда нам сообщили о смерти вашего дяди. Они с отцом были закадычными друзьями и вместе проводили множество экспериментов в области психических исследований. Естественно, мы немедленно поспешили обратно, чтобы присутствовать на похоронах.