Страница 12 из 12
Толпа на миг замерла, словно парализованная, а затем — все как один — бросились наутёк, не заботясь ни о оружии, ни об инструментах. Я ненадолго обрёл успокоение в беспамятстве…
Постепенно ко мне вернулись чувства. Я шел, или, скорее, болтался как пьяный, между мисс Рэндалл и ее отцом, помогавшим мне добраться до дома. Профессор нес фонарь, оброненный одним из беглецов, и причудливые, колеблющиеся, скачущие тени ложились повсюду, куда проникали его лучи.
После мучительного пути, показавшегося мне вечностью, мы добрались до дома. Мисс Рэндалл помогла мне пройти в гостиную, профессор проследовал за нами. Там были Сэм и Джо Северс, и кто-то полулежал в большом кресле Морриса
[2]
[Кресло Морриса — это ранний тип кресла с откидной спинкой и снимающимися подушками.]
лицом к камину. Миссис Роудс торопливо вошла, катя перед собой тележку с дымящимся чаем.
Я подошёл ближе к камину, потому что продрог до костей. Сделав это, я взглянул на человека, сидевшего в кресле Морриса, и вскрикнул от изумления.
В кресле сидел дядя Джим!
— Привет, Билли, — сказал он. — Как ты, мой мальчик?
На мгновение я лишился дара речи.
— Дядя Джим! — с трудом выговорил я. — Это правда ты, или я снова вижу сон?
Рут ободряюще сжала мою руку.
— Не бойтесь. Это действительно ваш дядя.
Я опустился на колени рядом с креслом и почувствовал, как рука дяди Джима легла мне на плечо.
— Да, это действительно я, Билли. Возможно, я немного слаб и потрёпан, но скоро буду сиять, как новенький доллар.
— Но как… когда… как ты выбрался из этой ужасной могилы?
— Сначала я попрошу мисс Рут быть столь любезной и заняться чаем. А затем, полагаю, мой друг Рэндалл сможет изложить события этого вечера куда яснее и удовлетворительнее, чем я.
— Поскольку, вероятно, я лучше других присутствующих осведомлён о тщательно продуманном замысле этого вечера, принимаю предложение рассказать о нём, — с улыбкой ответил профессор, — хотя, делая это, не хочу умалить ни на йоту заслуги моих соратников по заговору, чья действенная помощь была совершенно необходима — без неё мой план потерпел бы полную неудачу.
Разлили чай, раскурили сигары, и профессор начал свой рассказ.
— Прежде всего, я уверен, что всем вам будет интересно узнать причину эпидемии, из-за которой некоторые из наших соседей обратились к суевериям темных веков. Это объясняется статьей в «Пеория таймс», которую я захватил с собой сегодня днем, но не удосужился прочесть до самого последнего момента. В ней говорится, что сельскую местность охватила новая и загадочная болезнь, известная как «сонная хворь», и что врачи пока не нашли эффективных средств борьбы с этим недугом.
— А теперь о сегодняшнем маленьком спектакле. Вы, без сомнения, припоминаете, мистер Энсли, что перед тем, как присоединиться к похоронной процессии, я попросил минутку, чтобы переговорить с дочерью. Последовавшие за тем события стали результатом того разговора.
— Чтобы план удался, ей сначала нужно было заручиться помощью Джо и Сэма, а затем быстро сделать крюк вокруг процессии. Я знал: мало кто из мужчин устоит перед желанием броситься на помощь женщине в беде, — и попросил её позвать на помощь, чтобы отвлечь толпу от могилы. Идея с летучей мышью пришла ей в голову сама, и, должен сказать, она сработала превосходно.
— Пока все отсутствовали, Джо и Сэм, заранее укрывшись неподалёку, подошли и помогли мне извлечь вашего дядю из гроба. При этом я заметил у вашего дяди признаки возвращающегося сознания — несомненно, отчасти вызванные грубыми толчками при переноске гроба. Затем ребята отнесли его в дом, а я закрыл крышку. Дальнейшее вам известно.
— Но тот потусторонний крик из могилы, — сказал я. — Он звучал как крик умирающего человека.
— Чревовещание, — пояснил профессор, — не более того. Простой трюк, которому я научился ещё в школьные годы. Это я издал тот крик.
Дядя Джим и я поправлялись вместе.
Когда мои рёбра срослись, а его силы восстановились, было решено, что он отправится на зиму во Флориду, а я останусь управлять фермой. Дядя сказал, что благодаря моему образованию и подготовке я справлюсь с этой задачей куда лучше него и что эта должность останется за мной столько, сколько я пожелаю.
Однако он отложил поездку до тех пор, пока одна девушка, давшая мне определённое обещание, не сменила фамилию Рэндалл на Энсли. После этого он оставил нас наслаждаться нашим счастьем.