Страница 44 из 48
Если бы не отец, я бы, наверное, побежала обратно, но лорд Кателл держал меня под руку, и его взгляд был переполнен гордостью, теплотой и поддержкой. Рядом с ним я чувствовала себя хотя бы немного защищённой.
Мы сделали шаг вперёд, и музыканты на миг остановились, а затем тут же заиграли торжественную мелодию.
Шаг, ещё один, третий, и вот я замерла на вдохе, когда увидела Эрика, стоящего у алтаря в центре зала.
Он был одет в парадный камзол того же цвета, что и моё платье, щедро украшенный вышивкой из золотых и серебряных нитей. И этот цвет невероятно шёл ему, подчёркивал благородство его осанки и сияние глаз.
На груди Эрика поверх тонкой шёлковой рубашки красовался массивный императорский жетон. Золотой диск с редкой чёрной жемчужиной, на которой был выгравирован дракон.
Стоило только нашим взглядам встретиться, как лицо Эрика озарилось счастливой улыбкой. Да, он терпеливо ждал, пока меня приведут, но наверняка тоже хотел поскорее закончить официальную часть церемонии, чтобы остаться наедине. От этой мысли у меня замирало сердце.
Когда мы подошли к алтарю, отец бережно отвёл мою руку от своей и с мягкой улыбкой вложил её в ладонь Эрика.
Когда жрец в длинном одеянии из тонких, переливающихся тканей поднялся к алтарю, зал моментально погрузился в глубокую тишину. Равномерный гул голосов, царивший здесь ещё минуту назад, смолк, и каждый гость устремил взгляд к возвышающемуся над ними жрецу.
Он развёл руки в стороны и поднял взгляд к высокому куполу, его голос прозвучал негромко, но властно, словно эхо колокола в безмолвном храме.
— Дорогие собравшиеся, — начал жрец, всматриваясь в лица гостей, — мы пришли в этот знаменательный день, чтобы узреть союз двух сердец: достойнейшего из генералов нашей великой империи Эрика Альвы Гильберта и его прекрасной возлюбленной леди Лилибет Кателл. Их клятвы, произнесённые сегодня, будут скреплены духом верности и силой священного обряда. Да услышат нас боги и благословят этот брак.
С этими словами он повернулся к нам. Эрик сильнее сжал мою руку и посмотрел с нескрываемой нежностью и лёгкой улыбкой на губах. Я же дрожала от смущения и трепета, чувствуя на себе взгляды еще и всех присутствующих.
— Но прежде чем мы продолжим, — сказал жрец, — я обязан задать всем присутствующим важный вопрос. Существует ли причина, по которой эти двое не должны быть соединены узами брака? Говорите сейчас или умолкните навеки.
Все присутствующие в зале буквально затаили дыхание. Казалось, что даже легкий ветерок стих на миг в ожидании. Воздух сгустился, и мне стало трудно дышать, казалось, ещё немного, и я потеряю сознание.
Из последних сил подняла взгляд на Эрика и тут же провалилась в глубину его глаз. Дыхание восстановилось, и я успокоилась. Ну разве может ещё кто-то быть против нашего союза? Ведь, даже император согласился, хорошенько подумав. Неужели кто-то рискнет ему перечить?
Жрец ждал, гости не отводили от нас взглядов. И когда старик уже набрал побольше воздуха, чтобы продолжить обряд, тяжёлые двери со скрипом распахнулись.
Среди гостей пробежали шепотки, и все обернулись, чтобы посмотреть, кто посмел так бесцеремонно ворваться в зал.
В дверях стоял высокий мужчина в тёмном плаще, на шее у него красовался герб Иммерии. Седина уже украсила его виски, лицо было покрыто щетиной, а взгляд показался мне безумным.
Да, я узнала его. Бывший жених настоящей Лилибет, посол Теодор Норберт.
Широким твёрдым шагом он прошёл вперёд и остановился у подножия алтаря.
— Я возражаю против этой свадьбы, — объявил он громко, перекрыв своим голосом тихий шёпот гостей.
Он прошёлся взглядом по всем присутствующим и наконец посмотрел мне в глаза.
— Невеста была опорочена. Этот брак не должен состояться! — продолжил он, глядя на меня с ненавистью.
Эти слова прокатились по залу громовым раскатом, казалось, даже солнце скрылось за облаками, не желая светить в мою сторону.
В воздухе повисло напряжение. Все гости смотрели то на меня, то на Эрика, то на отставного императора. В их взглядах читалось презрение и немой вопрос: мол, как же вы невесту проверяли, как допустили такое?
Вот так, ещё минуту назад гости улыбались, восхищались мной, а теперь им больше не была интересна свадьба, только назревающий скандал.
Я почувствовала, как земля выходит из-под ног. Посмотрела на Эрика, но он застыл как восковое изваяние, нахмурился и не торопился что-либо говорить.
Казалось, что между ударами моего сердца проходит целая вечность, но всё рано или поздно кончается, и вот альва сделал шаг вперёд, закрыв меня собой.
— И чем же опорочена, по-вашему, моя будущая жена? Тем, что вы бежали, поджав хвост, отказавшись от неё? Честнее и чище этой девушки я никогда не встречал, а вы.. — он замолчал на миг, глядя прямо в глаза посла, а потом добавил, подобрав нужные слова: — Вы можете считать, как хотите. Леди Лилибет — самая достойная среди всех, кто жаждал стать моей невестой. Она чиста перед богами, и я никому не позволю осквернять её имя беспочвенными обвинениями.
Посол вскинул бровь. Он явно хотел сказать что-то ещё, но не решался под холодным взглядом альвы.
Жрец молчал, гости переглядывались между собой, явно желая как можно скорее обсудить всё происходящее. И наверняка всем было интересно, чем же всё это закончится.
— Вы очарованы этой девушкой и отказываетесь принять очевидное, — прошипел посол.
Эрик сделал ещё несколько шагов в его сторону и Теодор не выдержал, отступил на шаг.
— Ваш голос не может быть учтён, — с холодной выдержкой произнес альва. — Вы слишком заинтересованы в том, чтобы эта свадьба не состоялась. Уходите, нам нужно закончить обряд.
Повисла ещё более напряжённая пауза. Теперь не было даже шепотков, присутствующие не то что говорить, дышать боялись, вперив в нас любопытные взгляды, они смотрели почти не моргая.
Посол сглотнул, забегал взглядом по сторонам, словно пытался найти поддержки у окружающих, но никто не рискнул перечить альве.
А жрец выждал ещё несколько секунд, затем хлопнул в ладоши, возвращая себе всеобщее внимание.
— Возражения без доказательств здесь не имеют силы, — произнес он твёрдо. — Мы продолжаем обряд.
По залу снова пробежали шепотки. Кто-то вздохнул с облегчением, а кто-то был разочарован, но перечить больше никто не рискнул.
Эрик вернулся на место, взял меня за руки и заглянул в глаза.
И одного только его взгляда хватило, чтобы я поверила, что никогда и никому он меня не отдаст, даже если весь мир будет против нас.