Страница 54 из 91
Во второй половине 2018 года Тэнс жаловалась на головные боли. Учитывая, что она была так восприимчива к раку — ей все еще лечили ребра и легкие — и из-за того, что у нее были эти головные боли, врачи хотели все тщательно проверить и сделать ей МРТ. На самом деле мы не ожидали, что из этого что-то выйдет; это было просто предосторожностью. Она прошла сканирование 23 декабря.
В то Рождество, как обычно, все прилетели на каникулы. Мы все отправились в Ла-Кинту и готовились отлично провести время. К этому моменту я был трезв уже пять лет; как только Тэнс по-настоящему стало плохо, выпивка для меня закончилась, и нам было так хорошо вместе.
В канун Рождества раздался телефонный звонок. Мы взяли трубку вместе, подальше от семьи. Новость была ужасной — теперь у нее рак мозга. Врачи говорили, что в некотором смысле это более излечимо, чем ребра и легкие, но в тот момент в это было трудно поверить. В соседней комнате тусовалась вся семья, болтая о том, о сем, о прочем, в то время как мы прятались за дверью спальни, плача в объятиях друг друга.
Теперь мы должны были взять себя в руки ради семьи. Тэнс отчаянно надеялась, что ничто не испортит праздник, который она для всех запланировала. Мы вытерли слезы, поцеловались и как ни в чем не бывало вышли в гостиную.
Под Рождество и Новый год мы никому не говорили о том, что происходит. Тэнс на рождественском обеде со своей стороны произнесла потрясающую речь, в которой она призвала всех наслаждаться каждой минутой, потому что мы были так счастливы быть вместе. По ее словам, она плакала счастливыми слезами, потому что была так рада, что все, кого она любила, были рядом.
Я едва мог сконцентрироваться из-за агонии всей ситуации.
Вернувшись в Лос-Анджелес, на Гринлиф-стрит в Новом году, Кейли была в гардеробной Тэнс, пока Тэнс пыталась найти что-нибудь, что можно надеть для того, чтобы выйти на улицу. Она довольно бесцеремонно сказала Кейли, что у нее в мозгу обнаружили небольшой рак, но что они действительно уверены, что смогут до него добраться. И снова Тэнс была очень оптимистична, но Кейли была достаточно умна, чтобы слова «мозг» и «рак» напугали ее. Это было по-другому. Кейли знала, что существуют определенные виды рака — например, поджелудочная железа или мозг — которые пугают всех больше всего, потому что люди не склонны их побеждать.
Но Тэнс сделала все, чтобы успокоить Кейли, сказав, что ее лечащий врач уверен в лечении, что легкие на самом деле менее восприимчивы к лечению, чем мозг, и все такое. По-видимому, было два маленьких повреждения и одно большее, но доктор думал, что сможет до них добраться…
Храбрость Тэнс была жестоко испытана ее первым облучением мозга. Выходя оттуда она плакала, потому что облучение было очень интенсивным. Они надели ей на череп очень плотную шапочку, а затем включили радиацию — Тэнс сказала, что она слышала, как она прожигает ее в этой очень маленькой комнате. Она ненавидела это лечение. Каждый раз это занимало около восьми минут, четыре дня в неделю, в течение примерно двух недель, а затем они давали ей перерыв, потому что хотели посмотреть, помогло ли это как-нибудь.
Затем, как и в случае с ангиограммами все эти годы, нам приходилось подождать, чтобы увидеть, каков будет результат. В то же время Тэнс приходилось принимать высокие дозы стероидов, чтобы защитить мозг и предотвратить припадки. Но когда дозировка стероидов была снижена, в феврале 2019 года начались судороги. Одна из опухолей была в той части мозга, которая контролировала левую сторону тела Тэнс, поэтому, когда начались припадки, она потеряла контроль над левой рукой и кистью, и также пострадала и ее речь. Тэнс делала все возможное, чтобы общаться с нами глазами. Мы еще раз отвезли ее в Сидарс-Синай, где увеличивали дозу стероидов, а затем Тэнс отпустили домой, и цикл продолжился. Но все это мешало ее химиотерапии…
Ты понимаешь, что медицинская наука — это баланс рисков и вероятностей. Врачи Тэнс были замечательны, стараясь сделать все, чтобы ей было комфортно, и мы понимали, насколько трудной была их работа. Понизь уровень стероидов, и начнутся судороги; добавь стероиды обратно, и побочные эффекты будут ужасными. Попытайся пройти химиотерапию, но придется пропустить лечение из-за припадков... честно говоря, я не знаю, как Тэнс оставалась такой позитивной и прекрасной.
Еще одним побочным эффектом всего этого была ужасная боль в ногах, из-за которой ей было так трудно засыпать. И снова ей пришлось принимать фентанил, который она описала как «очень темный медицинский препарат». И ее лечение еще раз снизило ее и без того низкую иммунную систему, и нам приходилось отвозить ее обратно в больницу с обычными инфекциями.
Просто казалось таким несправедливым, что после всего ей пришлось столкнуться со всем этим. Сколько должен взять на себя один прекрасный человек?
Большая часть 2018 года и начало 2019 года были размыты назначениями врачей, облучением, тестами, ожиданием, инфекциями, посещениями отделения интенсивной терапии и так далее. Иногда, несмотря на то, что она хотела быть дома, мы чувствовали, что для Тэнс безопаснее, когда она находится в больнице. Мы звонили врачу, когда не знали, что делать, и было небольшое облегчение, если они говорили, чтобы мы ее привозии, хотя для Тэнс это было так тяжело. Несмотря на все это, Тэнс определенно была «солдатом». Она делала все возможное, чтобы оставаться позитивной и полной надежд, даже перед лицом этих ужасных диагнозов. Она продолжала принимать свои лекарства для сердца, мы продолжали пытаться быть оптимистичными, мы продолжали любить друг друга.
Тэнс никогда не проводил ночь в одиночестве.
День Святого Валентина 2019 года пришел и ушел. Думаю, я знал, что это наша последняя глава, но в то же время не хотел верить, что это наша последняя глава. Тэнс действительно очень старалась в тот день, но она не могла принять то, что я ей давал. Это был первый раз, когда ей действительно не было смысла покупать браслет от Картье — она бы никогда его не надела. У нас было мало времени. Я подарил ей огромный букет цветов, и в тот день она не могла не улыбнуться.
И я купил ей надувной шарик в форме сердца на гребаной палочке.