Страница 5 из 91
На самом деле, на протяжении всех наших отношений мы оба сталкивались с перспективой разлуки. Это потому, что в 1987 году когда она родила Кейли сердце Тани разорвалось, что означало, что ей пришлось сделать пересадку сердца, поэтому мы никогда не были уверены в том, сколько ей осталось жить.
Но ее сердце было в порядке, до самого конца. Да, оно работало и было также полно любви, смеха и доброты.
Я думаю о ее сердце каждое утро, когда просыпаюсь. Я встаю каждый день в половине шестого; бум, пошел. Первое, что я делаю, это застилаю постель — я встаю и застилаю постель — и мне стыдно признаться, что я не делал этого уже 27 лет. Я решил это делать, потому что сразу после того, как мы потеряли Тэнс, я случайно посмотрел речь на церемонии вручения дипломов, произнесенную в Техасском университете парнем по имени Уильям Х. Макрейвен, четырехзвездочным адмиралом ВМС США в отставке — крутым парнем, который наблюдал за захватом Саддама Хусейна, спасением капитана Филлипса от сомалийских пиратов и убийством бен Ладена. Итак, он не совсем уж котик, этот парень, но со всем его опытом, что было первым, что он сказал? Можно представить, что это будет что-то о том, чтобы быть храбрым или отстаивать то, во что ты веришь, или что-то еще. Да уж, ничего подобного он не говорил — вместо этого он сказал: «Если ты хочешь изменить мир, начни с того, чтобы застелить постель». Потому что не имеет значения, насколько плохим будет твой день, как выразился Макрейвен: «Если у тебя выдастся плохой день, то ты вернешься домой к застеленной постели». Так что, если это было достаточно хорошо для парня, чье подразделение сбросило бен Ладена в Аравийское море, то это было достаточно хорошо и для меня.
Пока я заправляю кровать, я немного болтаю с Тэнс и убеждаюсь, что все в порядке. Вот так я начинаю свой выходной: Я заправляю постель и разговариваю с ней. Каждый божий день. Я говорю ей: «Давай сделаем сегодня это, Тэнс» или «Я собираюсь сделать то». Я даже спрашиваю ее о своих навыках застилания постели — я говорю: «С кроватью все в порядке? Подожди минутку. Я застелил ее не так, как следовало бы!» — и немного посмеиваюсь вместе с ней. Мы смеемся каждый день. И я очень хорошо научился стелить постель.
В основном я веду эти разговоры мысленно, но иногда разговаривают и вслух, в воздух, где она находится.
А потом наступает день — я проваливаюсь сквозь него, продолжая заниматься делами.
Тэнс придает мне силы, и память о ее любви помогла мне осознать важные вещи, например, что ты должен продолжать помогать другим людям, которые испытывают трудности. Всякий раз, когда ты думаешь, что у тебя есть проблема, всегда есть кто-то под боком, у кого проблем поболее. Вот почему ты должен говорить о том, что происходит, и ты должен обратиться к своим друзьям. У меня есть удивительная группа приятелей, и они не «друзья знаменитостей», хотя и такие у меня тоже есть. Но больше всего мне дороги люди, с которыми я вырос в Уотфорде, Хемеле Хемпстеде, Бедмонде и других подобных местах. Я встречал замечательных друзей по пути, когда путешествовал играя в футбол, снимаясь в фильмах и занимаясь своим бизнесом, но именно на эту образцовую группу друзей я опирался больше всего. Это те люди, к которым ты обращаешься; это те, кто знал меня до Тэнс, во время Тэнс и будут знать меня вечно.
Самое трудное приспособиться к тому, что жизнь каждого идет своим чередом. Когда ты сталкиваешься с самой большой трагедией своей жизни, они продолжают идти на работу, возвращаются с работы, стоят в очереди в Старбакс. Чудовищность всего этого так тяжела. Я продолжаю открывать газету и включать телевизор, и я не могу поверить, что это все еще не главная новость на каждой странице, в каждой передаче. В этом разрыве между личной трагедией и продолжающейся вращаться землей действительно трудно ориентироваться. Я все время думаю о стихотворении, которое Джон Ханна читает в фильме «Четыре свадьбы и одни похороны» (Тэнс его очень любила), которое гласит: «Останови все часы, отключи телефон».
Это именно то, что ты чувствуешь, когда кто-то умирает, кто-то, с кем ты прожил половину своей жизни. Ты не можешь поверить, что время продолжает течь дальше; ты не можешь понять, почему люди просто идут по улице, занимаясь своими обычными делами. Иногда мне хочется остановить проходящих мимо людей, встряхнуть их, разбудить и сказать, что случилось самое худшее... а потом я вспоминаю, что так кажется только мне, и Кейли, и родителям, и брату Тэнс, и ее ближайшим друзьям.
Так что каким-то образом ты должен превратить эти негативные моменты в позитивные, чтобы суметь двигаться вперед по жизни и не быть поглощенными великим китом, коим является горе. Тэнс сказала нам перед смертью, что будет ждать нас, и я искренне верю в это; для меня это большой позитив, мысль, за которую я цепляюсь. Мысль о том, что я снова увижу ее настолько сильна, что я ловлю себя на том, что с нетерпением жду этого; не болезненно, но так, что это придает моему шагу немного бодрости; просто немного бодрости, но я ее принимаю. Я думаю, что это лучший способ справиться с этим.
Тэнс сказала, что самое прекрасное для нее — это просыпаться рядом со мной. Я знаю, что бывали времена, когда я был мерзавцем, но Тэнс чувствовал себя со мной в безопасности — какие бы проблемы ни возникали, я мог с ними справиться; мы справлялись с ними вместе.
До последней встречи в палате медицинского центра Сидарс-Синай, где я больше не смог решать проблемы.
Я понимаю, что наше время на этой планете — время каждого — ничтожно мало по сравнению с огромным размахом человеческой истории. Мы всего лишь вспышка, крошечная математическая случайность. Какой-то блестящий ученый сказал, что если подсчитать шансы твоих предков встретиться и завести детей, а затем вплоть до твоих родителей — и не надо забывать, что они еще должны встретиться, а еще должны встретиться правильная яйцеклетка с правильным сперматозоидом и все такое — то, шансы, что это произойдет, выраженные в виде числа, в основном равны нулю. Этот врач — доктор Али Биназир — сказал:
[Вероятность существования одного человека] — это вероятность того, что два миллиона человек соберутся вместе, чтобы сыграть в игральные кости с триллионными кубиками. Каждый из них бросает кубик, и все они получают одно и то же число — например, 550 343 279 001. Чудо — это событие настолько маловероятное, что почти невозможное. А теперь отправляйся в свой путь, чувствуй и действуй как чудо, которым ты и являешься.