Страница 40 из 91
Тэнс будет заступаться за меня во многих отношениях. Иногда это было смешно — даже я не мог постоять за себя по поводу некоторых вещей, которые делал, но она была рядом, поддерживала меня.
Мне посчастливилось сыграть девять раз за сборную Уэльса; игроки даже выбрали меня капитаном, что, вероятно, разозлило Бобби Гулда (он был главным тренером). Излишне говорить, что, хотя Гэри Спид и помог мне выучить валлийский национальный гимн (упокой, господи, его душу) и я вложил в игру за сборную все свое сердце, мне все равно удалось облажаться.
В июне 1995 года, примерно через полчаса после игры с Грузией в отборочном раунде на Евро, я наступил на одного из грузинских игроков и был удален. Помню, как только я наступил на этого парня, я подумал: «Зачем? Что ты делаешь? В этом нет никакой, вообще никакой необходимости». Вернувшись в отель, Морин, Лу, Тэнс и все остальные ждали меня, и Тэнс просто сказала: «Ну, ему же не следовало там лежать, не так ли?»
Два года спустя в Редборне я испытал ее терпение гораздо более серьезным образом.
Мы услышали вертолеты раньше, чем увидели их.
Я стоял у кухонной раковины, подставляя окровавленные костяшки пальцев под кран. На этот раз я действительно сделал это. Тэнс смотрела на меня со смесью страха и гнева, но в основном я мог сказать, что она начала по-настоящему бояться; на самом деле, она задыхалась.
Это было то, что я всегда ненавидел. Я мог постоять за себя; у меня была сотня драк; меня арестовывали; я провел несколько ночей под стражей ее Величества; я знал, как справиться с полицейскими, и все такое. Но Тэнс ненавидела это. Терпеть не могла. Это ее выражение лица я не мог выносить. Эта огромная, сердитая, странного цвета собака — животное, которое я не мог сдержать — снова выбралась из своего ящика, и теперь над фермой кружили вертолеты.
Рядом с домом в Редборне парень по имени Тимоти Гир жил со своими родителями в передвижном доме — мы полагали, что они жили там, пока не получили разрешение на строительство чего-то более постоянного, что меня вполне устраивало. Настоящая проблема заключалась в том, что местные парни подумали, что было забавно угонять машины из Хемела, Лутона или откуда-нибудь еще, проезжать на них по соседней трассе М1 (которая находилась в километре через поля от нашего дома), съезжать на съезде 9, а затем спускаться по нашей грунтовой дороге к Рэббитфилд-Спрингс, небольшому участку леса в форме треугольника рядом с фермой. Парни делали колесами пончики и крутились в полях, пока им не надоедало, и они сжигали машины в лесу. Я не мог этого допустить — Аарон и Кейли были маленькими, и я боялся, что однажды они пострадают.
Кроме того, это напугало Элвиса и Присциллу, и я действительно не мог позволить им снова улететь.
Я решил потратить немного денег, чтобы решить эту проблему. Я заплатил около полутора тысяч фунтов за установку ворот с пятью перекладинами поперек проселочной дороги и запер их на висячий замок. Ключей было четыре: один я оставил себе, другой отдал Биллу, парню, которого мы приютили, третий отдал отцу Тимоти Гира, который жил в передвижном доме, а четвертый — девушке, которая присматривала за всеми моими большими животными. Теперь ребятам негде было гонять на машинах, и на ферму вернулся покой.
В тот день — 11 ноября 1997 года — попойка началась рано. Как бы я ни любил природу, я также любил и пить, и эти две любви для меня часто шли рука об руку. Я начал с бокала или двух красного вина в обед, и по мере того, как проходил день, я поддерживал довольно устойчивый темп. Покончив со съемками, я направился в «Колокол и ножницы», чтобы перекусить перед тем как вернуться домой.
Всегда было примечательно, что когда моя машина подъезжала к «Колоколу и ножницам» и к тому времени, когда я открывал дверь и входил внутрь, каждый пинтовый стакан внутри был пуст. Полагаю, это было совпадение; в любом случае, как обычно, я ставил всем по пинте, включая Билла, который был в туалете.
— Эй, Билл, в чем дело, приятель? Дома все в порядке? — спросил я.
Последовала пауза. Не очень хороший знак.
— Не совсем, босс, — ответил Билл.
— Чего это?
— Твой «приятель» по соседству, сын, обмотал забор веревкой и разорвал его трактором, потому что из-за висячего замка не смог попасть внутрь.
Этот парень, очевидно, не связывался со своим отцом — у которого был ключ — и, должно быть, думал, что я запер его на висячий замок, чтобы тот не смог проехать. Теперь я не уверен, какой цвет передо мной замаячил, когда я услышал, что он сделал, но ничего хорошего — что-то вроде красного, смешанного с черным или что-то в этом роде. Если бы я не пил весь день, я, возможно, увидел в его поступке логику, но этот парень по соседству уже думал, что он крутой парень, и теперь он зашел слишком далеко.
Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до фермы; всю дорогу я думал: «ублюдок», и ярость росла и разъедала меня. Парень, должно быть, услышал, как завизжали шины моей машины, потому что, когда он появился в дверях своего передвижного дома, я даже не стал дожидаться, пока он выйдет — я вмазал ему прямо через окно.
И потом я действительно хорошенечко за него взялся.
Чего я не знал, так это то, что Билл рассказал мне лишь половину истории. Отец поставил забор на место еще до того, как я вернулся домой, зная, что я буду расстроен. Если бы я прошел еще метров 15, то увидел бы, что проблем нет, и ушел бы дальше проводить свой вечер. Но темные силы взялись за меня, и я с настоящей яростью набросился на парня.
По дороге от его трейлера к фермерскому дому моей первой мыслью было: как я объясню это Тэнс? Как я собираюсь обратить это в свою пользу? Возможно, я имел право злиться — у этого парня не было причин вырывать ворота, кроме как быть придурком — но теперь мне пришлось столкнуться с Тэнс. И я ненавидел — терпеть не мог — ее расстраивать. Я мог справиться с последствиями, потому что всю жизнь провел на грани. Но она заслуживала лучшего.
Ее реакция? Она просто беспокоилась, что я перестарался с соседом. Вот и все, что вам нужно о ней знать.
Но прежде чем мы успели по-настоящему разобрать эту ситуацию, мы услышали вертолеты, а затем прибыл вооруженный отпор (они знали, что у меня на территории есть оружие). Голос через громкоговоритель велел мне выйти из дома с поднятыми руками и лечь на землю.