Страница 23 из 91
Я действительно не понимаю, как два человека, которые были так молоды, могли пройти через такое. Не забывай, все это произошло через две недели после того, как Тане исполнился 21 год. Стив был на четыре года старше, но в основном он все еще был молодым парнем. Они поженились лишь в июне 1986 года; теперь, менее чем через год, у них только что родился ребенок, и сердце Тани ее подвело. У меня нет ничего, кроме восхищения тем, как Стив оставался с ней на протяжении всего этого испытания; это, должно быть, было ужасно. (Он пропустил много игр «Уотфорда», чтобы быть с Таней — на самом деле, после того, как родилась Кейли и сердце Тани разорвалось, за весь сезон он сыграл еще лишь одну игру — и он забил, ногой! Довольно неплохо для центрального защитника, когда его мысли заняты чем-то другим.)
А потом произошло чудо: для Тани Терри было найдено сердце.
Чтобы найти сердце, к сожалению, должна была произойти трагедия где-то еще — в данном случае, очень далеко, в Германии. 14-летний мальчик попал в автомобильную аварию, и его семья хотела, чтобы он стал донором. Сердце изначально предназначалось для кого-то другого — не для Тэнс, но там соответствие было не был идеальным. И вот, середина мая. Пятью неделями ранее Таня родила и находилась на жизнеобеспечении; ее потребность была самой серьезной из всех в системе трансплантации, и сердце мальчика идеально соответствовало ее потребностям.
Но я хочу внести ясность: вот насколько мы были близки к тому, чтобы потерять ее, еще в 1987 году. Случайная авария на автобане в 800 километрах или около того отсюда? Об этом невыносимо думать — ни о Тэнс, ни о ее семье, ни о бедной немецкой семье, потерявшей своего мальчика.
Я думаю, если спросить кого-нибудь из близких Тэнс — ее маму, ее папу, Шейна, Стива, всех ее друзей — они бы умоляли о любом количестве дополнительного времени, учитывая, как невероятно близко к смерти она подошла той весной. Я полагаю, что то, что Тэнс получила 32 дополнительных года, было не чем иным, как чудом — рекордом в Соединенных Штатах в 1987 году, когда ей сделали пересадку, был сердечный реципиент медицинской школы Стэнфордского университета, который с момента трансплантации прожил 18 лет. Хотя сейчас, через несколько месяцев после ее смерти, даже 32 года кажется слишком мало.
В своем дневнике Тэнс написала, что смирилась с тем, что должно произойти:
Я ничего об этом не знала. Я думала, что мягко покинула этот прекрасный, волшебный мир и перешла на другую сторону, чтобы проводить время с моим драгоценным дедушкой Томми. Я думаю, именно поэтому во мне не было страха; я знала, что дедушка, которого я всегда любила и уважала, ждет меня. Я ничего не помню о том времени, когда я была мертва. Я просто знаю, какое облегчение я испытала… для меня было почти свободой, что смерть наконец пришла. Покой — лучшее слово, которое приходит на ум.
Сердце забрали из Германии, и теперь началось мучительное ожидание прибытия нового сердца Тэнс в Харфилд. Отец Тэнс и Стив часами ждали на вертолетной площадке, надеясь услышать жужжание лопастей, которое, как они надеялись, спасет ей жизнь. Однако последний этап путешествия сердца был по земле, поэтому, прежде чем они узнали об этом, вуаля, доктор Якуб и его команда начали и завершили трансплантацию. (На самом деле вертолеты будут присутствовать во многих частях нашей совместной жизни, хороших и плохих. Но они все еще впереди.)
Якуб нашел Лу и Стива и сказал: «Это хорошее сердце».
Позже Тэнс задумалась о том, что значит получить новую жизнь:
Это был единственный шанс для меня снова начать жить и быть дочерью, женой и, самое главное, матерью… я отчаянно хотела быть [ею] для Кейли, больше всего на свете.
Был понедельник, 18 мая 1987 года. Операция заняла около одиннадцати часов; в конце концов доктор Якуб вышел из операционной, чтобы сообщить семье Тэнс хорошие новости о том, что трансплантация завершена и пока она реагирует довольно хорошо. Но худшее еще не было позади:
Врачи не были уверены, что вовремя включили аппарат жизнеобеспечения. Как только сердце останавливается — это лишь вопрос времени, когда кислород перестает поступать в мозг. Когда это произойдет, если тебе удастся снова начать жить, то тут может произойти повреждения головного мозга. Врачи были совершенно уверены, что со мной это случилось.
Лу ушел домой после новостей о возможном повреждении мозга и не спал всю ночь, напуганный и опустошенный. Его любимая дочь, с которой он всегда был так близок; девочка, которую он держал на руках, когда она родилась между футбольным матчем и боксом, самый гордый мужчина в мире; девочка, которой он махал на прощание, отправляя в школу Леа Фарм, пытаясь проглотить огромный комок в горле; 12-летняя девочка, которой он привез Персефону домой в качестве сюрприза на ее день рождения; женщина, которую он передал Стиву Терри... После всего, через что они все прошли, это был самый жестокий удар. Столкнуться с ее потерей, только для того, чтобы эта новость о ее мозге — ее блестящем, причудливом, наполненном любовью мозге — следовала по пятам за новорожденным ребенком и трансплантацией, ну, это казалось всем худшей шуткой вселенной.
Но затем вновь произошло нечто волшебное. На следующее утро Лу, Стива и Морин на секунду пустили в приемную отделения интенсивной терапии, и все они стояли и смотрели на Тэнс, опустошенные тем, что она, возможно, получила ужасное повреждение мозга. Они не могли видеть ее лица, поэтому не могли сказать, в порядке она или нет.
И именно в этот момент из-под простыни появилась маленькая ручка и помахала. Их дочь, жена Стива, Таня Терри, только что помахала им рукой — ее папа и мама сразу поняли, что с ней все в порядке, потому что ты знаешь своего ребенка больше, чем что-либо в мире, и они просто почувствовали это.
С их маленькой девочкой все будет в порядке.
Для Тани пришло время начать свою жизнь заново. Она находилась в реанимации и ее не выпустили оттуда до конца недели.
Утро пятницы, 22 мая, в день рождения Шейна, было первым днем моей новой жизни. Я спала с тех пор, как в понедельник днем покинула свою жизнь.
Но все равно для такой молодой женщины все это было очень трудно для понимания: