Страница 21 из 91
5
Новое сердце
В мире так много странных связей; я думаю, все, что тебе нужно делать чтобы увидеть их — это быть открытым, реально. Моя жизнь с Тэнс научила меня, что везде, куда ни глянь, есть совпадения, которые невозможно объяснить, но они, если ты проявишь внимание, могут означать что-то важное. Тэнс, безусловно, была волшебным образом связана с этими странными силами в мире — она часто говорила о своем покойном дедушке Томми, как будто он все еще был жив, все еще был рядом с ней — и порой мне казалось, что меня просто ведут на прогулку.
Возьмем, к примеру, парня по имени Магди Якуб. Возможно, ты не слышал о нем, но по хорошему тебе надо бы; он гораздо важнее, чем любая знаменитость, политик или футболист. На самом деле, в жизни Тэнсон был как бог, потому что он дал ей жизнь, и даже много больше, на что она когда-либо могла надеяться.
Магди Якуб родился в 1935 году в Египте — его отец был хирургом, и египетское правительство часто переводило их туда-сюда, поэтому юная жизнь Магди прошла в путешествиях по всей стране. В детстве было трудно переезжать с места на место, особенно с приближением войны. Но Якуб был умным мальчиком — он пошел в школу в три года, и к тому времени, когда ему исполнилось пятнадцать лет, он сам решал, хочет он или нет быть врачом. Его отец хотел, чтобы он был кем-то другим, но потом случилось нечто ужасное, и это одна из тех вещей, которые связаны с другим временем и местом, но которые до сих пор присутствуют в нашей жизни.
Тетя Магди — сестра его отца — к сожалению, умерла при родах. С ее сердцем было что-то относительно незначительное, но стресс от родов и тот факт, что простое решение ее проблемы в то время не было доступно в Египте, означали, что они потеряли ее. Эта трагедия окончательно убедила Магди стать кардиохирургом, и все потому, что у женщины были проблемы с сердцем при родах.
Перенесемся на десятилетия вперед, и Магди — главный парень в больнице под названием Харфилд в Хартфордшире. К тому времени, когда Тэнс познакомился с ним, он был невероятно выдающимся человеком. Он сделал первую пересадку сердца и легких на планете в 1983 году; и хотя я бы хотел, чтобы Тэнс никогда не встречалась с доктором Якубом, как она благоговейно называла его, слава богу, он был рядом, когда она в нем нуждалась.
Я хотел бы, чтобы у нас было больше Тани, больше чего-то, к чему нужно ближе держаться, больше чего-то, что можно подержать, еще больше фотографий, сувениров и видео, которые нужно беречь. Одна вещь, которая у нас есть в семье, и которую нам так повезло найти — это дневник о своей пересадке сердца, который она вела в конце 1980-х годов.
Мы с Кейли читали его в течение нескольких месяцев с тех пор, как Тэнс умерла, и я собираюсь поделиться им здесь, потому что он показывает, насколько храброй она была, через что она прошла и как близки мы были к тому, чтобы потерять ее тогда. Она была так молода; невероятна мысль о том, что она так рано столкнулась со своей собственной смертностью, и я думаю, что именно это в конечном итоге сделало ее тем, кем она была: кем-то, кто так сильно любил жизнь, потому что ее почти забрали у нее.
Когда 1986 год превратился в 1987 год, Тэнс приближалась к своему 21-летию, и она была беременна в первый раз. Она уже около года была замужем за Стивом и так радовалась, что у нее будет ребенок. На поздних стадиях беременности она чувствовала, что немного задыхается, но врачи не обращали на это особого внимания; вероятно, это просто ребенок немного давил на легкие Тэнс. Но ребенок был здоров и находился в правильном положении, и это было все, что, казалось, имело значение.
В своем дневнике она писала:
С января по апрель 87-го года я была полна любви и счастья. Беременность дает тебе естественное удовлетворение… я была круглой, сияющей и всех любила. Я всегда оставляла маленькие послания для своего еще не родившегося ребеночка. Во мне было больше любви к моей живому набуханию, чем когда-либо прежде. Все заставляло меня улыбаться… Читая свой дневник того времени, я чувствую, что читаю о ком-то другом. У меня было столь много терпения, я чувствовала себя такой спокойной и расслабленной. На самом деле у меня было все. Я ничего не могла желать, кроме тайного желания, чтобы в этот мир пришла хорошенькая маленькая девочка.
Тэнс начала рожать ее в свой двадцать первый день рождения, если в это вообще можно поверить: 14 апреля 1987 года. В тот день не было никакого снега; было сухо и тепло. На самом деле, это был прекрасный весенний день.
Тэнс начала день с завтрака в постели, принесенного ей Стивом, а затем отправилась навестить свою бабушку, Эллу и свою маму с папой. В прошлые выходные она тусовалась с компанией своих близких друзей — у нее всегда было так много близких друзей, такова была Тэнс — и в своем дневнике она перечисляет их всех: Джоанна, Пола, Никола и Джулия. Но позже, в день рождения Тэнс, Джоанна — которая сама была помолвлена с Ли Синноттом, еще одним игроком «Уотфорда» — и мама Тани подумали, что у нее, вероятно, начнутся роды, поэтому ее мама отвезла Тэнс в больницу Уотфорда, которая находилась буквально по соседству со стадионом «Уотфорда» «Викаридж Роуд» и местом, где родился и я.
И вот тогда все пошло не так.
В больнице Тэнс было очень больно, поэтому ей сделали эпидуральную анестезию. Тэнс всегда утверждала, что причиной проблем была эпидуральная анестезия (существуют очень редкие случаи, когда эпидуральная анестезия может вызвать проблемы с сердцем). Все, что нужно — это чтобы медсестра или врач немного неправильно вставили иглу, и бум, серьезные проблемы. Она сказала, что после эпидуральной анестезии ее тело напряглось и растянулось, и она почувствовала, что ее мозг вот-вот выскочит из головы. Она едва могла дышать, и это было еще до того, как ребенок начал появляться на свет. Ее сердце не выдержало, но никто этого не понял. Но она не хотела паниковать из-за ребенка, и, поскольку Тэнс это Тэнс, она тужилась и толкала его вперед. На следующее утро родилась Кейли:
Акушерка сказала мне, что я родила Прекрасную Принцессу. Она была коричнево-рыжая, с черными как смоль волосами; она казалась такой маленькой… теперь, когда она была в моих объятиях, я любила ее еще больше.
Но что-то было не так: