Страница 13 из 91
С тех пор я не жил под одной крышей с отцом. Порой я все еще чувствую этот шлепок. Тэнс всегда была так добра, помогая мне простить его за то, что видела его сторону, за то, что придумала правильные оправдания для старика, и для моей мамы тоже.. Она делала это со всеми.
У Тэнс также была особая связь с моей матерью, чья юность была трагичной. Когда она была совсем маленькой, моя мама водила одну из своих младших сестер в школу, и они стояли на обочине дороги, ожидая перехода. Один из их маленьких друзей помахал им через улицу, и сестра моей мамы вырвалась из маминой руки и выбежала на улицу, где ее сбил насмерть грузовик. Мама моей мамы, моя бабушка, так и не простила мою маму; в действительности, вскоре после этого моя мама поместила мою бабушку в дом престарелых. Тэнс знала все это, и, как всегда, она полюбила жертву несправедливости. Знание того, через что прошла моя мама, помогло ей понять и меня тоже. Тэнс говорила: «Вин — прекрасный мальчик, очень непростой». Она знала все части, из которых я был создан, все разные стороны того, как я был воспитан, даже когда мне было больно, и я не мог видеть дальше боли, которую причинили мои родители.
Я не знаю, как она могла быть такой любящей, но я был так благодарен ей, что она помогла мне увидеть в людях хорошее. Это то, о чем я думаю, когда глубоко скорблю — не только о том, что я потерял, когда она умерла, но и обо всем, что я приобрел, просто зная ее. Я думаю, что ежедневная попытка сосредоточиться на этом поможет мне пройти через это. Она всегда эмоционально стелила постель для всех — делала ее удобной, лучше, подтыкая уголки, которые крепко удержат тебя.
Поэтому меня не удивляет, что в своей жизни она была гордой обладательницей не одного, а двух сердец.