Пропал без тебя. Любить и потерять Таню

2

Мальчишки «Уотфорда»

И я таким и был, пока не перестал быть в порядке.

Меня выбрали играть за мальчуковую команду «Уотфорда», когда мне было около 12 лет, и в итоге я стал их капитаном. Я играл вместе с кучей хороших игроков, в том числе с Найджелом Каллаганом, который впоследствии выступал за «Уотфорд» в финале Кубка Англии 1984 года. Но дома происходило то, что положило конец моим подростковым годам: мои родители расстались, и это было совсем не мило.

К счастью для меня, в те дни я все время играл в футбол, а когда не играл — смотрел. «Уотфорд» даже дал мне пропуск, чтобы попасть на любую игру, которую я хотел бы посмотреть. Все в семье так гордились мной. Тогда я был хорош на голову — как физически, так и с точки зрения навыков — по сравнению с другими парнями.

Наверное, это было у меня в крови. Я родился через дорогу от «Викаридж Роуд», в старой больнице Шроделла, и в ту же секунду, как я родился, мой отец поднял меня, поднес к окну — мне, по-видимому, было около минуты — и, указав на стадион, сказал: «Однажды ты будешь там играть». Мой дед был убежденным болельщиком «Уотфорда», все мои дяди тоже, да и я до сих пор. Мы все любили этот футбольный клуб.

Когда я рос, мы по всей стране ездили, чтобы посмотреть на них. И не забывайте, что случилось с этим клубом: в 1977 году мы были на дне лиги — я не имею в виду дно старого Первого дивизиона, я имею в виду дно ВСЕХ лиг, подпирающих старый Четвертый дивизион. Но пожизненный болельщик Элтон Джон взошел на сцену и вкачал в клуб немного денег — он был председателем в течение года, когда подписал контракт с Грэмом Тейлором, который управлял командой.

Перенесемся на пять игр в сезоне 1982/83, и мы были на вершине лиги — и я не имею в виду старый Четвертый дивизион, я имею в виду вершину старого Первого дивизиона. На самом деле, в четвертой игре того сезона мы обыграли «Сандерленд» со счетом 8:0. Что за путешествие — за пять лет мы прошли путь от худших к лучшим!

Мы все ездили на выезд к «Ноттингем Форест», который тогда был лучшей командой, и к «Ливерпулю», и к «Вест Хэму», и к «Манчестер Юнайтед», и к «Саутгемптону» — я помню, как мы обыграли их со счетом 7:1 в Кубке лиги в 1980 году (к перерыву мы проигрывали один ноль — к разговору о матче из двух таймов!). А Элтон? Он сказал в своей автобиографии, что «Уотфорд», возможно, спас ему жизнь. Он написал:

Я был председателем в течение самого худшего периода моей жизни: годы зависимости и несчастья, неудачные отношения, плохие деловые сделки, судебные дела, бесконечное смятение. Несмотря на все это, «Уотфорд» был для меня постоянным источником счастья… По очевидным причинам есть фрагменты восьмидесятых, о которых я ничего не помню, но каждая игра «Уотфорда», которую я видел, навсегда запечатлелась в моей памяти.

Вот это парень.

Так что, как и у Элтона, «Уотфорд» у меня в крови, в моем случае с той секунды, как я начал кричать в колыбели Шроделла.

Но хотя в мои ранние подростковые годы дни были заполнены футболом, ночи были ужасными.

Папа построил нам дом в Бедмонде и вложил в него всю свою душу, но мои родители не ладили — совсем. По ночам я пробирался в комнату своей сестры Энн, чтобы утешить ее, когда они в предрассветные часы свирепствовали друг на друга; мы с сестрой обнимали друг друга, молясь, чтобы ор и крики скоро прекратились. И не то чтобы мы с Энн действительно хорошо ладили. Однако это показывает, насколько дети часто пытаются извлечь лучшее из всего. Мне все еще больно, что мы были вынуждены так заботиться друг о друге; эта ситуация все еще кажется несправедливой, и она оставляла меня все менее и менее уверенным в людях, и все более и более настороженным — и злым.

Я всегда был довольно милым ребенком; я дурачился, да, но в глубине души я не злился, совсем нет. Я был шалопаем, но не придурком. Но что-то в том, что все эти ночи я слушал злобные ссоры и тот факт, что мы с сестрой были брошены на произвол судьбы наверху… Споры взрослых ужасают детей, которые чувствуют себя неуправляемыми, напуганными, неспособными справиться со сложными болями, которые они могут услышать от двух людей, которые им больше всего нужны для того, чтобы быть сплоченными и защищенными.

А что о том 13-летнем подростке, с которым Таня Ламонт познакомилась в «Сан Спортс»? Он был загнан болью в гораздо более трудное положение. На самом деле, в глубине души я чувствительный маленький ребенок, и я не боюсь в этом признаться. Я думаю, что разговоры о потере Тани и эмоциональное отношение к этому на публике удивили некоторых людей, но правда в том, что я всегда был эмоциональным. Поэтому слышать, как распадается брак моих родителей просто убивало меня; из-за этого я был опустошенный и неспособен сосредоточиться на футболе. Футбол? В действительности же, кому какое дело? Мы с Энн не спали всю ночь, изо всех сил цепляясь друг за друга — ну и что, что я пропустил какие-то там тренировки? Даже когда я до туда добирался, моя голова не была полностью на ней сосредоточена.

Конец наступил, когда мне было 16 лет.

Дома все стало по-настоящему ужасно. В наш дом заявилась подруга моей мамы и призналась, что много лет назад спала с моим отцом. По сей день я понятия не имею, почему эта женщина решила, что ей нужно избавиться от этой ноши, но она это сделала, и это только усугубило домашнюю катастрофу. Вскоре после этого появились мамины друзья, чтобы помочь ей съехать. Я кричал на них, но это было бесполезно. Она уехала жить в дом престарелых, где работала, и отцу пришлось продать дом, который он построил, чтобы ей заплатить.

Что оставило нас с Энн на произвол судьбы. Я злился на обоих родителей, но, думаю, особенно на маму. Папа хорошенечко постарался, чтобы сделать из нее монстра — понятное дело, но это лишь половина истории. Я все еще пытался попасть на футбольные тренировки, но эту битву я уже проиграл.

Однажды меня к себе в кабинет вызвал Том Уолли, легендарный тренер «Уотфорда», и Берти Ми, сам ставший легендой за десять лет управления «Арсеналом» (в том числе во время Дубля, победе в чемпионате и кубке страны в 1971 году). Ми был помощником Грэма Тейлора и главой скаутской службы, что означало, что он в основном руководил молодежной командой «Уотфорда». Когда я познакомился с ним, ему было за шестьдесят, но он все еще был таким же знатоком, как всегда, настоящим футбольным парнем.