Страница 18 из 24
— И как тебя угораздило? – вяло усмехнулся Денис, стараясь разрядить обстановку.
— Легко. У тебя твоя Иринка тоже та ещё стесняшка. Всё прячется от меня за твоей спиной. А когда случайно встречаемся на районе, так и норовит слиться с местностью, чтобы не заметил её. Чудная.
— Так ей можно. Она же у меня молоденькая. Или твоя тоже молоденькая? – поддел он отца.
— В самом соку. Так что не грубить, уважать и слушаться, – строгим тоном дал наставление сыну.
— Да без проблем. Но ты уверен, что я не буду мешать?
— Вот и проверим.
А нужно ли? Может, правильнее было бы сперва наладить отношения, а уже после их знакомить? Несмотря на всю свою браваду, Денис нервничал. Отец впервые будет его знакомить со своей дамой сердца. Да и не было до этого момента у него серьёзных отношений. Как-то всё больше пропадал в своём офисе. Всё стремился увеличить свой доход и раскрутить фирму. У него всё это получалось, но каких усилий ему это стоило?
— Красивая хоть она у тебя? – продолжил Денис поддевать любимого родителя.
— Ты сомневаешься в моём вкусе? – высокомерно изогнул тот бровь. Развеселил.
— Вот и проверим.
— Только матери своей пока не проболтайся. Иначе она мне всю плешь проест, – скривился.
Это да. Мама до сих пор болезненно переносила любое упоминание о разводе. Примирение – тоже было её мечтой. Отказывалась принимать реальность, в которой его отец принадлежит не ей.
Вздох. Порой тяжело ему, Денису, находиться между двух огней. Родителей он любит одинаково. Просто с отцом ему намного легче найти общий язык и объяснить свою точку зрения. Вот, например, как с его Иринкой. Папа сразу принял её. Ободрил. Похвалил его вкус. На каждый праздник теперь передаёт ей небольшие презенты и приветы. Мать.. ей трудно принять тот факт, что в его жизни уже появилась девушка. Что он часто бегает на свидания и строит планы. Пусть они могут развеяться прахом в будущем, но мечты Ирины ему нравятся. Он хочет участвовать в них. Хочет быть главным их персонажем.
* * *
Константин приехал в начале второго. Зашёл в магазин с обольстительной улыбкой и в знак приветствия игриво подмигнул. Дождался пока Валентина обслужит клиентку и только после этого подошёл к стойке. Поманил её к себе пальцем, будто хотел что-то сказать на ухо. Солод купилась на этот жест по простой причине: она часто шушукалась вот так с парикмахерами, чтобы на камеру не было слышно. Гладких же смачно чмокнул её в губы и, довольный своей выходкой, выпрямился. Демонстративно взглянул на свои наручные часы.
Валя вспыхнула негодованием. Машинально стрельнула взглядом сперва на одну камеру, потом на вторую. Третью проигнорировала по простой причине: та была направлена строго на входную дверь.
— Не делай так больше. Вдруг кто-то камеры просматривает, – сказала она строго.
— Пусть завидуют молча, – осклабился Гладких. – Собирайся. И так уже опаздываем на семь минут, – скомандовал.
— Куда? – удивилась Валя, не двигаясь с места. Однако за его маленькую проказу так и смотрела на него осуждающе.
— Обедать.
— Но у меня нет как такового обеда. Я могу отлучиться максимум минут на десять, – пояснила она, враз почувствовав вину перед ним. Как-то забыла с утра предупредить об этом. И впервые почувствовала горечь обиды, что и вправду не может надолго отлучиться из магазина. Она бы с удовольствием провела обеденное время с Константином. Ужасно признаться, но, кажется, она успела соскучиться по нему.
Константин на несколько мгновений задумчиво нахмурил брови.
— Трудовой договор подписывала? – спросил. Дождавшись утвердительного кивка от неё, задал следующий вопрос: – Там прописано, что ты работаешь без обеденного перерыва?
— Нет. Там указано, что у меня перерыв с часу до двух, – честно ответила Валя без задней мысли.
— Ну вот. Мы ничего не нарушаем, в отличие от некоторых. Собирайся. О твоём договоре поговорим детальнее после, а пока – обедать.
— Но.. – Понимая его правоту, Валентина не стала больше спорить. Всё же по трудовому договору ей действительно полагается обеденный перерыв. Это в устной форме её поставили перед фактом, что ни о каком полноценном перерыве не может быть и речи. Тогда она спорить с начальством не стала. Куда ей ходить? В аптеку или продуктовый магазин можно и так выбежать или купить необходимое после окончания рабочей смены. В принципе, это нарушение её прав не напрягало. Больше выручки сделает, больше процентов получит в следующем месяце.
Но уходила из магазина всё же с тяжёлым сердцем: вдруг кто-то пожалуется за её такое длительное отсутствие начальству? Как она оправдываться будет? А нужно ли оправдываться? Что-то в последнее время она совсем мягкосердечной стала. Вот и начальство всё больше требует и всё меньше поощряет. Неправильно это.
Не повезло и в том, что девочки из парикмахерской как раз всем составом были на перекуре. Их они провожали ехидными улыбками и взглядами. Теперь не избежать расспросов. Ладно, об этом подумает и попереживает после. Ей даже показалось, что Костя мимо них проходил, ускорив шаг. Улыбнулась, глядя ему в спину. Не привык к таким экзотическим барышням? В первые месяца работы здесь она тоже настороженно на них поглядывала. Потом уже раскусила их и стала вести себя более дружелюбно. Бывают и похуже экземпляры. Эти хоть в лицо говорят всё что думают. Гадости так вообще с премилой улыбкой вещают. И лесть у них главное правило общения как с клиентами так и между собой.
К её радости никуда ехать не пришлось. Вверх по проспекту они дошли до одного из самых популярных кафе района. Заняв столик возле окна, сделали заказ. Вернее, Валя полностью доверила выбор своему спутнику. Ей импонировали его спокойствие и уверенность. Улыбка так и притаилась в уголках его рта. Судя по его виду, с сыном более-менее всё нормально. Этот вопрос она и задала, как только официант отошёл от их столика.
— Готова уже к знакомству с ним? – усмехнулся он шире. – Чувствует себя сносно. О переезде его предупредил. Переживает, что будет мешать нашей любви.
— А у нас уже любовь? – обескураженно поинтересовалась Валентина.
— Мы в шаге от неё.
— Твоя самоуверенность поражает, – не смогла промолчать она.
— Разве я ошибся? Я без ума от тебя. Ты – от меня. Что ещё нужно для любви?
— Много чего.
— Ой. Я тебя умоляю. Мы уже достаточно взрослые. Розовые очки налепить нам на нос сложно. Мы видим все наши недостатки. Притереться будет не трудно, если будет желание построить по-настоящему крепкие отношения. Я этого хочу. И ты захочешь.