Страница 24 из 24
— Вот и правильно. Вот и замечательно, — между поцелуями выдохнул он.
* * *
Как‑то отвык Константин от сельской жизни. И вроде спортом не пренебрегает, а устал. Весь день чем‑то да занимались: то с отцом Вали дрова кололи, то в хоздворе уборкой занимались. Конечно, его никто не заставлял что‑то делать. Наоборот, активно отговаривали, но разве мог он спокойно отдыхать, когда старшее поколение работало? Нет, совесть ему этого бы не позволила. Поэтому вечером он помогал поливать помидоры, огурцы, перцы и всё прочее, что нужно было. Таскал вёдра с ковшом и всё удивлялся: как можно в их возрасте столько трудиться? Нет, так дело не пойдёт. Нужно им установить систему полива. Да и ещё кое‑какие новшества внести в их обыденность, чтобы облегчить им жизнь, естественно.
Зато налюбовался на Валю вдосталь. Она дома явно чувствовала себя более расслабленно. Даже оделась более.. “вкусно” для него: в шорты и майку. Ох, кареглазка была чертовски соблазнительна и прекрасна в своём одеянии! Ещё и хвост завязала, открывая шею.
Костя не единожды ловил себя на мысли, что будто вернулся в юность. Вот она — его желанная, но такая недосягаемая. Не мог же он совсем наглеть и при каждом удобном случае зажимать её, как подросток, на виду у её родителей? Не мог. Хотя и хотелось.
Но случай урвать своё ему всё же предоставился. Он последним шёл в летний душ. Родители Валентины уже ушли в дом — и это было замечательно. Сумерки мягко опустились на землю, окутав сад таинственной дымкой. Садовые фонари отбрасывали тёплый свет на дорожки, а луна серебрила листья деревьев.
В саду свои вечерние партии играли сверчки и цикады, наполняя воздух размеренным стрекотанием. Воздух был насыщен сладковатым запахом ночной фиалки и влажной земли после полива.
Что ещё нужно для романтики?
Душевая кабинка, естественно, была самодельной — сколоченной из деревянных реек и затянутой непрозрачной плёнкой. Но Сергей Юльевич подошёл к делу основательно и добросовестно: внутри всё было продумано до мелочей. Сразу видно, что делал для своей семьи. Места здесь хватало с запасом — и для вещей, и чтобы не переживать, что они намокнут. Здесь адже освещение было!
Если объективно смотреть, тут легко поместится три взрослых человека. А если таких миниатюрных, как кареглазка, — так и все четыре.
Поспешно раздевшись, Константин высунулся за дверь — и вовремя: Валентинка как раз несла ему полотенце, осторожно ступая босыми ногами по тёплым доскам. Её глаза на мгновение расширились от удивления, когда он поймал её взгляд и настойчиво потянул к себе.
— Кость, ты что? Родители же! — вскрикнула она приглушённо, упираясь ладонями ему в грудь. Её пальцы слегка дрожали, дыхание участилось.
— В доме они. А мы тихонечко примем вместе душ, — закрывая дверь на щеколду, с предвкушением сказал Константин. Его голос прозвучал ниже обычного, а в глазах мелькнуло что‑то хищное.
— Я уже принимала! Выпусти меня! — она попыталась отстраниться, но он лишь крепче обхватил её за талию.
— Значит, мне спину потрёшь. Самому, знаешь ли, неудобно, — усмехнулся он, потянув лямку её ночной сорочки. Ткань едва слышно скрипнула под его пальцами. — Снимай, кареглазка, намочишь же.
— Костя! — перехватывая его руку, попыталась вразумить его Валентина. В её голосе смешались испуг и смущение.
— М? Не будь такой трусишкой, кареглазка. Мы же просто вместе покупаемся. И только, — промолвил он ей на ухо, целуя. Его дыхание обожгло кожу, посылая дрожь по всему телу.
Ладони скользнули вниз по её спине, огладили талию и остановились на бёдрах. Пальцами скомкав ткань сорочки, он потянул её вверх, чувствуя, как сопротивление девушки постепенно ослабевает.
— Сдавайся без боя, — прошептал он, чуть отстранившись, чтобы поймать её взгляд.
И всё же она предприняла ещё одну попытку высвободиться.
— Ты.. — а слов больше не нашлось, потому что рот был занят поцелуем. Её ладони невольно скользнули вверх, вцепившись в его плечи, а колени слегка подогнулись.
Он на мгновение замер, наслаждаясь этим мгновением капитуляции, а затем углубил поцелуй, позволяя рукам исследовать изгибы её тела. Воздух между ними стал гуще, наполняясь напряжением и желанием. Капли конденсата на стенках кабинки медленно стекали вниз, словно отсчитывая мгновения этого запретного момента.
— Ты сумасшедший. И я такой же становлюсь.. Как я завтра буду смотреть в глаза родителям? — выдохнула Валентина ему в губы, позволяя снять с себя последний элемент одежды — трусики.
— Нам обоим под сорок, а ты всё такая же стесняшка, — он выпрямился и с удовольствием сжал её ягодицу. — Ну что, кареглазка, у нас проблемка. Я забыл о презервативах, когда шёл сюда. Выбирай: делаем первого маленького или.. я буду всё контролировать?
— Никаких детей! Я тебе ещё не настолько доверяю, чтобы задумываться о них, — скороговоркой выпалила Валя, слегка отстранившись и встретившись с ним взглядом. В её глазах читались и тревога, и лёгкая насмешка.
— Уговорила. Повременим несколько месяцев, — усмехнулся Костя, снова притягивая её к себе и вовлекая в новый поцелуй.