Страница 20 из 21
Глава 19
Глава 19
Свадьбу решили делать тихой и скромной. Никаких пышных банкетов на сотни человек, аренды особняков или вычурного кортежа. Никаких отголосков той прежней, ярмарочной жизни Горского, построенной на статусе и показухе. Их новая жизнь рождалась из простоты, искренности и честности, а потому праздник должен был принадлежать только им и самым близким.
Первым делом Вера набрала маму. Та уже вернулась из клиники домой, активно восстанавливалась, хотя врачи строго-настрого запретили ей любые волнения.
— Мамочка, — выдохнула Вера в трубку, сжимая в руке пальцы Демида. — Мы расписываемся через две недели. Ты сможешь быть с нами?
На том конце провода повисла звенящая пауза, сменившаяся тихими, счастливыми слезами.
— Доченька моя... Да я на край света приду, хоть пешком! Слава богу... Как же я рада за вас!
— Ты будешь на самом почётном месте, мам, — пообещала Вера.
Подготовка не заняла много времени. Вера нашла в небольшом винтажном магазинчике потрясающее белое платье из летящего шифона — простого кроя, но до того изящное, что когда она примерила его перед зеркалом, у неё самой перехватило дыхание. Никаких кринолинов и стразов, только чистая элегантность.
Демид купил тёмно-синий костюм с белоснежной рубашкой. Без официозного галстука и дорогой бутоньерки. В этом образе он выглядел не холодным хозяином корпораций, а сильным, надёжным мужчиной, окончательно нашедшим свой причал.
В назначенный день они расписались в районном ЗАГСе. Короткая официальная регистрация, штампы в паспортах и две алые корочки, скрепляющие их союз. На ступеньках здания Демид подхватил её на руки и прижал к себе.
— Ну всё, Вера Горская. Теперь ты от меня никуда не денешься, — шепнул он ей в губы.
— А я и не собиралась, Демид Горский, — рассмеялась она, с удовольствием пробуя на вкус свою новую фамилию.
Небольшую праздничную церемонию устроили в старом городском парке — под раскидистым дубом, где когда-то прогуливались после их первого тяжёлого разговора. Гостей было совсем немного: счастливая, чуть заплаканная мама, тётя Люда — хозяйка, сдававшая Демиду комнату и ставшая им родным человеком, и Коля, пришедший с огромным охапкой полевых ромашек.
— Не против, что я заглянул? — немного смущённо спросил Коля, вручая букет Вере.
— Я очень рада тебя видеть, Коль, — искренне ответила она, обнимая его. — Спасибо, что пришёл.
Демид подошёл сзади, открыто и без тени прежней ревности протянул Коле руку:
— Спасибо за поздравления.
— Береги её, Горский, — Коля крепко пожал его ладонь и улыбнулся. — Она у нас уникальная.
Церемония под сенью дубовых ветвей получилась удивительно трогательной. Когда настал момент обменяться простыми гладкими кольцами, Демид взял её задрожавшую ладонь и тихо проговорил:
— Я обещаю беречь тебя, слышать тебя и любить каждый день моей жизни.
— А я обещаю быть твоей опорой, — откликнулась Вера. — Всегда.
Тётя Люда утирала слёзы кружевным платочком, а мама просто сидела на скамейке, улыбаясь той самой особенной, светлой материнской улыбкой, в которой слились радость и покой за судьбу дочери.
После скромного фуршета на свежем воздухе, когда стемнело, а гости разъехались, они вдвоём поднялись на крышу старой высотки — туда, где когда-то пили дешёвое вино из пластиковых стаканчиков.
Город внизу сиял миллионами огней, над головой раскинулось августовское бархатное небо, а свежий ветер путал полог её белого платья.
Демид подошёл со спины, укутал её плечи своим пиджаком и притянул к себе.
— Ты счастлива, Вера?
Она откинула голову ему на грудь, слушая ровное, сильное биение его сердца:
— Я настолько счастлива, что иногда мне кажется, будто я всё ещё сплю.
— Это не сон, — он зарылся носом в её волосы и крепко сжал её ладони. — Мы прошли через всю эту грязь, аварии, гордыню и пари не просто так. Я спасся только благодаря тебе.
— Мы спасли друг друга, — поправила его Вера, разворачиваясь в его руках и заглядывая в любимые серые глаза. — И построили наш собственный мир.
Демид накрыл её губы долгим, сладким поцелуем. Впереди их ждало открытие мастерской, новые хлопоты, простые будни и целая жизнь, но здесь, на этой крыше под ночным небом, они знали главное: они есть друг у друга. И это не разрушить уже никаким испытаниям.