Страница 21 из 21
Эпилог
Эпилог
Прошло полгода. Их жизнь вошла в привычное русло, и каждое утро начиналось одинаково: Вера просыпалась от того, что Демид уже не лежал рядом. Он всегда вставал раньше неё, уходил в мастерскую и начинал работать ещё до того, как она успевала открыть глаза. Она вставала, заваривала чай и шла вниз, где их маленькая мастерская уже жила своей жизнью.
Мастерская находилась на первом этаже их дома. Демид обустроил её с такой любовью, что даже старые стены, которые они когда-то красили вместе, теперь казались тёплыми и уютными. На полках стояли запчасти, на столе лежали инструменты, а у входа висела вывеска, которую Демид сделал сам — «Мастерская Демида Горского. Ремонт техники с душой». У него появились постоянные клиенты, и он работал с утра до вечера, но делал это с таким удовольствием, что у Веры не было повода волноваться.
Она готовила завтрак, и они сидели на кухне вдвоём, иногда молча, иногда разговаривая. Она рассказывала ему о своих планах — она решила вернуться к учёбе, потому что Демид сказал, что поддержит её в этом.
— Ты можешь всё, — сказал он ей однажды. — Ты сильная. Ты умная. Ты заслуживаешь большего.
И она поверила ему.
В тот вечер, как и многие вечера, они сидели на кухне — маленькой, но уютной, с запахом свежего хлеба и заварного чая. Демид мыл посуду, хотя у него всё ещё не очень хорошо получалось.
— Ты держишь губку неправильно, — сказала Вера, глядя на его руки.
— Я знаю, — ответил он. — Но я учусь.
— Ты учишься уже полгода.
— Я медленный ученик, — улыбнулся он. — Но я стараюсь.
Она засмеялась, и он повернулся к ней.
— Ты сегодня какая-то… другая, — сказал он. — Что-то случилось?
— Нет, — ответила она. — Всё хорошо. Даже лучше, чем хорошо.
Она замолчала на мгновение, потом встала, подошла к нему и обняла сзади.
— Демид, — сказала она. — Ты знаешь, что я тебя люблю?
— Знаю, — ответил он. — И я тебя люблю.
— Я хочу сказать тебе кое-что, — она обошла его и встала перед ним, положив руки ему на грудь. — Я хочу, чтобы у нас была семья. Настоящая.
Он замер, глядя на неё с недоверием.
— Ты хочешь детей?
— Да, — сказала она. — Я хочу ребёнка. Нашего с тобой.
Он смотрел на неё, и в его глазах появились слёзы — те самые, которые он научился не прятать.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — ответила она. — Я никогда не была так серьёзна.
Он ничего не сказал. Он просто обнял её так крепко, как никогда, и прижал к себе.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как сильно.
— Представляю, — ответила она. — Потому что я чувствую то же самое.
Они стояли на кухне, обнявшись, и Вера чувствовала, как его руки гладят её спину. В этот момент она знала, что её жизнь изменилась навсегда.
Через месяц она узнала, что беременна. Демид плакал, когда она сказала ему об этом, и она смеялась сквозь слёзы.
— Ты будешь хорошим отцом, — сказала она.
— Ты уверена?
— Я знаю, — сказала она. — Ты научился быть хорошим человеком. А хороший человек становится хорошим отцом.
Она сидела на крыше, глядя на закат, когда он подошёл и сел рядом.
— Вера, — сказал он. — Ты помнишь, что ты говорила в тот день, когда мы встретились?
— В тот день я сказала, что не продаюсь, — улыбнулась она. — А ты сказал, что привык получать всё по щелчку пальцев.
— Я помню, — сказал он. — И я хочу сказать тебе кое-что. — Он взял её за руку. — Ты не продаёшься. Ты — мой самый дорогой человек. И я хочу, чтобы ты знала: я благодарен тебе за каждый день, который мы прожили вместе.
— Я тоже, — ответила она. — За каждый день. За каждый час. За каждое мгновение.
Он притянул её к себе и поцеловал. Солнце садилось за горизонт, и город горел огнями.
— Демид, — сказала она, когда они отстранились.
— Что?
— Ты жалеешь, что начал это пари?
— Нет, — сказал он. — Потому что без него я бы не нашёл тебя.
Она улыбнулась, и они сидели на крыше, обнявшись, и смотрели, как зажигаются огни города. Она знала, что впереди у них будет много таких вечеров — простых, тёплых, наполненных любовью.
— Миллиардер на мели, — сказала она тихо. — Любовь не купить.
Он усмехнулся и поцеловал её в висок.
— Ты права, — сказал он. — Не купить.
Они смотрели на город, и она чувствовала, что у них есть всё. Не деньги, не власть, а самое главное — любовь, которая не продаётся.