Страница 2 из 21
— Я только что спасла вам жизнь. Потому что если бы я согласилась, вы бы перестали уважать меня на следующее утро. А так у вас осталась иллюзия, что можно купить не всё.
Она вышла в коридор и плотно закрыла дверь. Руки дрожали, пришлось спрятать их в карманы. За углом у служебного лифта она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Сердце стучало в ушах.
Пятьдесят тысяч долларов. На эти деньги можно было оплатить любые лекарства для мамы, купить продукты и перестать считать копейки. Вера потрясла головой, отгоняя эти мысли.
В подсобке она проверила график — оставалось ещё четыре номера. Она взяла тележку, уехала в третий корпус и проработала до обеда, не поднимая головы.
Когда она вернулась сдать ключи, за столом сидела тётя Зина. Старшая смены взглянула на неё, тяжело вздохнула и пододвинула лист бумаги. Это был приказ об увольнении за грубое нарушение трудовой дисциплины. Внизу стояло факсимиле владельца.
— Я ничего не нарушала, — Вера сжала лист, бумага затрещала.
— Я знаю, — тихо ответила тётя Зина. — Но ты пойми, дочка. Начальник службы персонала сказал, если будешь рыпаться — уволят по статье по всей сети. Никуда больше не возьмут.
— Я могу пожаловаться в трудовую инспекцию.
— Можешь. А судиться на какие деньги будешь? У тебя есть на адвоката? Нет. И у меня нет. Прости, дочка. Сама на ладан дышу.
Вера сложила лист вчетверо и убрала в карман фартука.
— Спасибо, тёть Зин.
Она вышла через чёрный ход. На парковке таял грязный снег, мелкий дождь стучал по лужам. Вера постояла под козырьком, глядя на серое небо, и пошла пешком в сторону общежития — денег на маршрутку не оставалось. Машины проносились мимо, обдавая обочину брызгами.
В комнате она села на кровать и набрала номер мамы.
— Алло? — голос в трубке был хриплым. — Верочка, это ты?
— Я, мам. Как ты себя чувствуешь?
— Ничего, дочка. Деньги пришли, я купила лекарства. Спасибо тебе.
Вера уставилась в трещину на потолке.
— Не за что, мам. Я тут решила сменить работу. Устала на прежнем месте, найду что-то получше.
— Ты уверена?
— Уверена. Не переживай, у меня всё под контролем. Позвоню завтра, ты только лекарства не забывай пить.
Она сбросила вызов, уткнулась лицом в колени и посидела так без мыслей и слёз. Затем натянула куртку и отправилась в дежурную аптеку.
Она шла вдоль трассы, когда со стороны кювета раздался скрежет сминаемого металла. Белый автомобиль лежал на крыше в канаве, из-под капота валил густой дым. По асфальту растекалось тёмное пятно.
Вера бросила сумку и скатилась по мокрому склону. Перевёрнутая дверь поддалась не сразу, пришлось рвануть её обеими руками со стоном. Внутри салона вверх ногами висел мужчина. Лицо заливала кровь, он не шевелился.
— Эй! Вы меня слышите?
Ответа не последовало. В носу закрутил резкий запах бензина, под днищем что-то зашипело. Вера потянулась внутрь, нащупала замок ремня безопасности и резко нажала на кнопку. Мужчина рухнул на неё, едва не придавив к полу. Вытаскивать его пришлось волоком, через битое стекло и грязь, цепляясь пальцами за мокрую траву.
Она оттащила его метров на десять и упала рядом на колени. Из-под капота с хлопком вырвалось пламя, начав быстро пожирать кузов. Вера перевела дыхание и приложила ладонь к груди мужчины — сердце билось редко, но ровно.
Она накрыла его своей курткой и вытерла кровь с его лба рукавом блузки. И тут её взгляд упал на левое запястье пострадавшего. Тёмный циферблат без цифр, тонкие стрелки и маленькое окошко с датой.
Вера всмотрелась в черты лица, в линию челюсти, в зачёсанные назад волосы. Она узнала его.
Руки сами дёрнулись подняться и уйти. Оставить его здесь и сделать вид, что ничего не видела. Но она осталась сидеть на мокрой земле, глядя, как догорает машина.
— Зря я тебя вытащила, — негромко сказала она в пустоту. — Зря.
В больничной палате через три часа мужчина открыл глаза. Вера стояла у кровати. Он сфокусировал взгляд и с трудом заговорил:
— Здравствуй, Вера. Ты спасла мне жизнь.
Она сжала кулаки.
— Если бы я знала, кого тащу, я бы оставила тебя гореть.