Страница 16 из 21
Глава 15
Глава 15
Вера ждала его весь день. Сначала сидела у окна, высматривая высокую фигуру в серой сетке дождя, потом уходила на кухню, переставляла посуду и снова возвращалась на пост. Дождь за окном то затихал, переходя в унылую морось, то снова начинал стегать по стёклам. И каждый раз, когда на аллее появлялась тень, её сердце пробивало рёбра.
Она не звонила. Дала себе твёрдое слово: никакого давления, никаких слёз и разбивающих сердце ультиматумов. Демид должен был пройти эту развилку сам. Если в нём победит прежний хозяин жизни — она отпустит. Сцепит зубы, но отпустит. Но боже, как же резала эта мысль изнутри!
К девяти вечера силы иссякли. Вера села за стол, налила себе уже остывший чай и просто смотрела на сизую струйку пара. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь бубнением соседского телевизора за стеной да сухим тиканьем ходиков.
В половине десятого на лестничной клетке раздались тяжелые, неторопливые шаги. Кто-то поднимался, словно преодолевая внутреннее сопротивление. Шаги замерли у её двери.
Замок щёлкнул, и на пороге появился Демид. С его куртки стекала вода, мокрые темные волосы прилипли к лбу. Но в его серых глазах больше не было утренней метущейся тьмы — только глубокий, запредельный покой.
— Привет, — тихо сказал он.
— Привет, — Вера поднялась из-за стола, сжав пальцами угол кухонной столешницы, чтобы не выдать дрожь.
Он шаг за шагом вошёл в комнату, аккуратно повесил намокшую куртку на спинку стула и сел напротив неё. Положил на стол широкие, огрубевшие ладони.
— Я встретился с ними, — проговорил он. — С бывшими партнерами и юристами.
— И что? — Вера старалась, чтобы её голос звучал ровно.
— Они выкатили мне прежний пакет акций. Полный контроль, восстановление полномочий, доля в новом инфраструктурном проекте. Они готовы были отдать всё, лишь бы я вернулся в кресло совета директоров.
Вера почувствовала, как в груди всё натянулось до предела, готовое вот-вот лопнуть.
— И что ты им ответил, Демид?
Он молчал секунду, а затем вытянул руку и накрыл её похолодевшие пальцы своими.
— Я сказал им, что они опоздали, — тихо, но абсолютно твёрдо произнёс Горский. — Я отказался.
Вера замерла, не веря ушам.
— Ты... отказался? Но почему?
— Потому что я выбрал тебя, — Демид сжал её ладонь сильнее. — И нашу новую жизнь. В том прошлом нет ничего, ради чего стоило бы предавать себя настоящего. Всё, что имеет для меня ценность, находится в этой комнате. С тобой.
Горячая слеза скользнула по щеке Веры. За ней — вторая. Она так долго держала эту плотину, что теперь эмоции захлестнули её с головой.
— Я так боялась... — горло перехватило спазмом, и голос сорвался на шепот. — Весь день боялась, что ты выберешь свою прежнюю империю...
— Ты — моя империя, — Демид поднялся, обошёл стол и бережно притянул её к себе. Он обнял её так крепко, словно сам заново учился дышать. — Я не могу выбрать деньги, если платой за них будешь ты. Ты научила меня быть живым, Вера. Дала мне то, чего у меня никогда не было за всю жизнь.
— Что? — шепнула она, уткнувшись носом в его влажную от дождя футболку.
— Смысл. Жить не ради бесконечных сделок, а ради того, чтобы любить. И знать, что тебя тоже любят — просто так, без ценника.
Вера подняла голову, встретившись с его теплым, бесконечно родным взглядом:
— Я люблю тебя, Горский. Так сильно, что самой страшно.
— А я — тебя, — он улыбнулся, и эта улыбка окончательно сперла всю прежнюю жестокость с его лица. — Знаешь, пока я шёл сюда под ливнем, я ужасно бодал себя мыслью: а вдруг ты решишь, что я глупец? Что выбросил такой шанс?
— Ты сделал единственный правильный выбор. Для нас.
— Для нас, — повторил он, ласково проводя большим пальцем по её щеке.
Они перешли на диван. Накинув на плечи Демида теплый плед, Вера прижалась к его боку, слушала, как ровно бьётся его сердце, и задала вопрос, который волновал её больше всего:
— Что мы будем делать дальше? Завтра?
— Завтра мы будем просто жить, — Демид обнял её за плечи. — А послезавтра... Я найду нормальную работу. Не в охране, конечно. Открою небольшое своё дело. Никаких миллиардных холдингов — маленький, честный бизнес. И мы будем строить его вместе.
— И ты никогда не пожалеешь о потерянном коронованном замке?
— Замок без тебя — это просто холодный склеп, — отрезанно ответил он. — А у меня теперь есть настоящий дом.
Они долго сидели в темноте, наблюдая, как за окном постепенно стихает июльский ливень. Месяц пари, начавшийся с жуткой аварии, ненависти и мести, подошёл к концу. Но для них всё только начиналось.
Засыпая на его плече, Вера слушала ровное дыхание Демида и с улыбкой думала о том, как удивительно поворачивается судьба. Иногда нужно потерять абсолютно всё — работу, деньги, иллюзию контроля, — чтобы наконец обрести то единственное, что делает человека человеком.