На грани

Глава 10

г. Чикаго, студенческое общежитие “Северо-Западного университета”.

Силуэт девчонки скрывается за дверью общежития, и через две минуты в окне ее комнаты зажигается свет.

Я вдавливаю в пол педаль газа и вскоре выезжаю на набережную, где и встретил ее с подружкой.

Мне нужно вернуть тачку лучшему другу – Доминику, поэтому я сворачиваю в промзону, где находится его гараж. Сегодня там собирается компания – человек двадцать, половину из которых я не знаю, а другую – не хотел бы знать.

Там меня ждет обычный мужской треп, пиво и обсуждение итогов гонок. Но я сейчас не в том настроении, чтобы говорить, потому что всю, мать его, дорогу прокручиваю слова этой лгуньи: “Когда же ты оставишь меня в покое?”.

Лорен думает, что я не замечаю, как она смотрит на меня! Черта с два! Но вместо того, чтобы признаться, эта глупая девчонка обвиняет меня в преследовании!

Да, я хотел, чтобы она узнала правду про любимого братца, но писать ему…Я скорее довел бы дело до конца, а не забрасывал его смсками с угрозами.

Да, я хотел проучить ее за дерзость и вранье, поэтому и пришел в тот бар, а сейчас заставил ее искупаться.

И в третий раз – да, навязчивая идея заполучить ее внимание никуда не делась. Только во всем этот есть охренительное “но”.

Она боится меня, а я боюсь себя рядом с ней!

–

Дерьмо!

–

кричу и набираю скорость. Резко торможу, опять набираю, будто хочу испытать нервы на прочность.

Все нормально. Они как канаты. Я даже не вздрагиваю, когда резко разворачиваюсь и почти влетаю в отбойник.

Так какого черта эта девчонка так действует на меня?

Из-за нее я чуть не убил мужика в бандане! Я хорошо помню эту реакцию, потому что-то же самое когда-то было с Хлоей. Я душил ее контролем и ревностью. Каждый день. Каждую минуту. И вот я смотрю в глаза упертой девчонки и вижу в них прошлого себя.

Я считал, что одиночество вылечило меня, но нет. Быть с кем-то слишком тяжело для такого психа, как я. У меня нет ни края, ни тормозов. Сегодня я чуть не накинулся на байкера, а завтра она посмотрит на парня из своей группы, и я тут же захочу прикончить его.

Пора завязывать с этими играми! Лорен права. Я не потяну еще одно расставание. А этим все и закончится. Пусть проваливает в свою жизнь: университет, бар и ездит на каникулы в свой занюханный Даллас, а я вернусь к себе – в пустоту, тишину и яму.

После принятия приходит облегчение. Не сразу. Где-то через минут двадцать пять. Я паркуюсь у гаража, глушу мотор, а потом все мои мысли снова катятся к черту.

“Мне плевать на нее! Мне плевать!” – уговариваю себя, уткнувшись лбом в руль.

Почему я продолжаю это делать, ведь нихрена не помогает?

Я не романтик и никогда им не был. Отношения с Хлоей начались стремительно, в первый же день, когда я увидел ее на лекции. Парни перешептывались, кидали в ее сторону похотливые взгляды, а я просто сел рядом и тем же вечером лишил ее девственности.

Я не считал нужным ждать, когда она скажет мне: “Я готова”, потому что в ее глазах пылал огонь. С Лорен так же: она хочет меня, как хотела Хлоя, но при этом не идет на встречу, а сбегает.

Эта маленькая упрямая лгунья отрезает от меня по куску каждый раз, когда мы сталкиваемся!

Мне нужно расслабиться. Проломить пару черепов, трахнуть очередную шлюху из толпы, и, может, меня отпустит это бредовое желание поехать к Лорен и сказать, что теперь она моя.

Потому что это ненормально. Так начинается одержимость.

Дверь ангара распахивается, и на пороге появляется Доминик – высокий смуглый мужик с бицепсами с мою голову. Раньше он бился в яме, но после ампутации ноги и из-за серьезной травмы и протезирования завязал с этим делом. Сейчас он подыскивает мне соперников и зарабатывает на ставках, а в свободное время занимается гонками и починкой элитных тачек.

Правда, есть еще одна вещь, которую он делает. Теневая. Доминик не позволяет всяким ушлым говнюкам нарушать правила как в бою, так и после него. Он первым узнает об облавах полиции и превращает жизнь участников в ад, если они начинают болтать лишнего.

Особо отбитых девчонок это тоже касается.

Друг сразу замечает меня и с ухмылкой подходит к тачке.

– Ну что, Кей? – он хлопает меня по плечу, когда я выхожу. – Отвез принцессу в замок?

– Заткнись, – говорю я, но он не обижается, потому что видит, как мне хреново.

– Вторая Хлоя нагрянула, да? – друг встряхивает пачку сигарет и достает одну. – Видать, дело – дрянь.

Захлопываю дверь и упираюсь в нее спиной, а после тоже тянусь за сигаретой.

Доминик бросает мне зажигалку и дожидается, пока горький дым не заполнит мои легкие.

Я долго не курил, но сейчас это мне необходимо.

– Что сказать, от этого нет лекарства. Сам знаешь, – друг делает затяжку и выпускает дым из ноздрей. – Ты можешь иметь весь мир, но всегда найдется телка, которая будет иметь тебя. Да так, что тебе понравится.

Он хрипло смеется.

Доминик знает, о чем говорит. В его жизни была своя Хлоя.

Вернее, есть – Сандра. Она ушла от него полгода назад, когда узнала о его связях с криминалом, и с тех пор не берет трубку. Хотя регулярно забирает огромные букеты с коврика у двери, а с ними – вещи своих хахалей.

Нет, Доминик не убийца. Он всего лишь заставляет любовников бывшей пробежаться по центральной улице с голым задом и попутно делает фотки.

– Если я влезу в отношения с ней, то кто-то пострадает. Я не ты. Когда я вижу, что посягают на мое… – автоматически сжимаю кулаки. – Я башку теряю. Все закончится или больницей, или тюрягой.

– Так и я чуть не сел на двадцать лет, – продолжает друг.

Я задумчиво хмыкаю и делаю еще одну затяжку.

– Ты не рассказывал.

– Ты не спрашивал.

Вообще-то, у мужиков не принято обсуждать отношения. Обычно каждый варится в своем аду, делая вид, что все нормально. Но я-то знаю, чем заканчиваются такие прятки, поэтому даю другу выговориться.

– И как ты вылез?

– Как, как. Я просто подумал: если сяду, то сделаю одолжение этим подонкам со вставшими членами, – Доминик оглядывается в сторону гаража.

Не хочет, чтобы кто-то нас услышал.

А потом тихо продолжает: – Наступит день, и она вернется. Я уверен.

– С чего вдруг?

– Потому что никто не сможет полюбить ее так, как я.

Улыбаюсь.

– Слюнтяй.

Его оптимизм снимает напряжение, но в моем случае даже это не сработает надолго. Я знаю.

Лорен должна быть моей во всем: от взгляда до мысли, или пусть не приближается ко мне.