На грани

Сегодня она выбрала второе.

Я больше не подойду к ней.

И ей не позволю.

– Останешься? – после паузы спрашивает друг. Он бросает окурок и давит его ногой, будто болезненные воспоминания. – Хотя бы на час. Выпьем, потрещим о том, о сем.

– Неохота, – честно признаюсь я.

– А куда?

– Поеду в яму. Хочу размяться, – тушу сигарету о металлическое ограждение и протягиваю другу ключи от тачки. – Где мотоцикл?

– Внутри. Я же не мог оставить его на улице.

– Подкати сюда, – прошу я, – Не хочу там светиться.

– Ладно, погоди, – друг делает несколько шагов в сторону гаража и вдруг оборачивается. – Эй, не делай глупостей, ладно? Потом хрен разгребешь.

Я знаю, о чем он.

Доминик боится, что я отметелю парочку парней, а потом все равно заявлюсь на порог к Лорен. Или начну следить за ней. Или…

Это можно перечислять бесконечно.

В любом случае он нервничает зря. Я не собираюсь менять решение. Раз девчонка хочет, чтобы я отвалил, так и будет.

Через минуту мотоцикл уже подо мной. Друг хлопает меня по спине и отходит, а я завожу мотор и быстро исчезаю за поворотом. Я еду свободно, потому что знаю здесь каждую кочку и трещину в асфальте. Еду так, как делал сотни раз.

Только теперь с дырой в душе шириной в две ладони.

Я потерял не только Хлою, но и ту, что, возможно, смогла бы заполнить пустоту после нее.

***

г. Чикаго, заброшенная стройка на окраине города.

Яма встречает меня запахом пота и крови. Он стал для меня родным, как и эти бетонные стены. Я только вхожу, наматывая бинт на костяшки, как люди обступают меня, а соперники нервно пялятся.

Они не ожидали увидеть меня здесь сегодня.

Снимаю футболку и бросаю ее блондинке в вызывающе коротком платье: длинные волосы, накладные ресницы, чулки с подвязками…

Словом, потаскуха.

Она визжит от восторга, понимая, что сегодня уедет со мной. Я же отворачиваюсь, как только с ее накаченных губ срывается воздушный поцелуй.

Лучше бы я этого не видел.

Как правило, я выбираю девчонку после боя, а не до. Но сегодня сделал исключение, потому что не вижу смысла копаться в них. Единственное, что мне нужно сейчас – их язык и тело. Блондинка знает это, и все равно радуется, будто выиграла джекпот.

– Харт! – окликает меня Стив – низкорослый лысый мужик с татуировкой дракона на шее.

Он работает на Доминика, но не вмешивается в бой, а просто регистрирует участников, объясняет правила и следит за очередностью.

– Найди мне кого-нибудь. Самого смелого, – прошу и сажусь на стул, сложив руки на груди.

Он подходит к одному, второму, третьему. Соперники оглядываются: кто-то машет головой, кто-то делает вид, что не слышит. Но все же находится тот, кто решается надрать мне зад.

Здоровяк с красной рожей и бритой головой.

Он идет в мою сторону, а я еле сдерживаю смех от вида его трясущихся сисек. Мужик протягивает руку, мы здороваемся, и Стив подзывает нас, чтобы в который раз рассказать о безопасности и отсутствии претензий друг к другу в случае проигрыша.

Я не слушаю его, потому что знаю каждую фразу наизусть. Вместо этого я жадно разглядываю ту блондинку с моей футболкой.

Пытаюсь убедить себя, что хочу ее.

Она касается губами ткани и проводит по ней языком, а мне противно. До тошноты и кома в горле.

Придурок.

Неужели ты думаешь, что она заставит тебя забыться?

Нет, но попытаться стоит.

***

Я захожу на балку первым. Под ногами вибрирует металл, внизу – лужа крови после прошлого боя. Мое сердце бьется ровно. Нет ни страха, ни ярости, а только ощущение стянутых костяшек и крики Лорен в голове.

Мужик выходит следом. У него слишком длинная стопа, чтобы долго удерживать равновесие, а вес и перекачанные мышцы делают из него почти неподвижную мишень. Он делает вид, что не боится. Может, так и есть –

скоро я это проверю

, а пока смотрю на него и вижу каждый удар, поворот и то, как он с грохотом валится вниз.

Без вариантов. Без сомнений.

Ему не повезло, ведь сейчас он для меня не просто рандомный мужик, а способ выбить Лорен из башки. Хотя бы на несколько минут.

Соперник бьет тяжелым размашистым ударом и промахивается. Он вложил в него всю мощь, ведь знал, что обычно я даю фору.

Но не сегодня

. Его кулак пролетает рядом с моим лицом, чем подписывает здоровяку приговор. Он дергается от ответного удара в челюсть, по печени, и подколенной впадине. А потом летит вниз.

Минус один.

– Еще! – кричу я, когда толпа замолкает.

Второй подваливает, когда здоровяка вытаскивают из ямы. Он действует хитрее, думая, что скорость спасет его. Прыгает, как блоха, и какое-то время уворачивается. А я выжидаю момент. Не спешу. Делаю ложные шаги и замахи, резко ловлю его за ногу и выворачиваю ее.

Его стопа хрустит, вторая нога слетает с балки, и этот умник падает в ту же лужу крови, в которой до него лежал тот боров.

Мои глаза продолжают искать жертву.

– Кто следующий?

Третий не выходит. Четвертый – тоже.

– Трусы, – плюю слюной, смешанной с кровью, спрыгиваю с балки, разматываю бинты и бросаю их на пол.

Я рассчитывал на бой, а не избиение младенцев.

Беру блондинку за руку, и все происходит, как обычно: мотоцикл, томный взгляд в лифте, входная дверь, бар, выпивка.

Она называет свое имя, когда я перекидываю ее через стойку. Чисто, чтобы я знал, кого скоро поимею.

Только мне плевать.

Я прижимаю голову блондинки к деревянной поверхности так, чтобы не видеть лица. Отодвигаю трусы, освобождая ее промежность, натягиваю презерватив и вхожу с резким шлепком по заднице.

– Мне нравится, – шепчет она, уткнувшись в столешницу.

– Молчи, – приказываю я.

Я двигаюсь жестко, сжимаю ее бедра, вбиваясь снова и снова, и снова.

Проходит пять минут. Десять. Пятнадцать. А я все также далек от разрядки или хотя бы от подобия удовольствия.

В моей голове только Лорен. Проклятье! И единственное, что мне поможет сейчас – представить, как я трахаю ее.

Закрываю глаза и вижу эту маленькую лгунью под собой. Слышу ее стоны и сжимаю ее нежную кожу при каждом толчке. Вхожу глубже, наматываю волосы на кулак. Блондинка вскрикивает, но на этот раз из-за боли. Я стимулирую бугорок, чтобы она расслабилась и кончила, но делаю это не ради ее удовольствия, а ради собственного эго.

Она сжимается, вздрагивает и кричит: “Да! Возьми меня, мой победитель!”.

Из ее рта это звучит так же дешево, как выглядят ее ресницы на клею.