Они придут

Ильдару внезапно стало стыдно. За то, как они пялились на старую женщину и ее дом; за свои мысли о том, что бабка очень уж неприглядная, за глупый Светкин страх, граничащий с невежливостью.

— Простите, — сказал Ильдар.

— Чего уж, — буркнула старуха и заковыляла к дому.

— Вы не подскажете нам, как выехать к.. — Он сказал, куда им требуется.

Женщина выслушала, а после заявила:

— Вы в другую сторону заехали. Совсем не туда забрались. По дороге, какой сюда припылили, вернитесь, километров сорок, дальше развилка будет, вам надо налево, проедете еще километров тридцать, правее возьмёте, потом увидите мост, за мостом дорога будет, вот по ней и выберетесь на большую дорогу, а с нее уже и до трассы близко.

У Ильдара голова закружилась. Темнело стремительно, еще полчаса — и мрак станет непроглядным. То правее, то левее, то мост, то развилка — а если он пропустит, не туда свернет? Еще глубже увязнет в этой глухомани! Света, судя по выражению ее лица, думала примерно о том же.

Молодые люди переглянулись.

«Похоже, иных вариантов нет», — подумал Ильдар.

— Поздно уже, — сказал он. — Скажите, пожалуйста, нельзя ли у вас переночевать? Мы заплатим, сколько скажете. Много места нам не нужно. А утром мы рано отправимся, вас не потревожим.

— Или мы в машине можем поспать, — вставила Света, но Ильдар подумал, что не выспится нормально в автомобиле-то, как потом весь день за рулём сидеть? Светланке легко говорить!

— А и ночуйте, — согласилась бабка, снова изобразив улыбку. — Какое мне беспокойство? Комната свободная есть, картохи отварю, мяса, хлеб свежий давеча испекла. Накормлю дорогих гостей, за постой ничего не возьму, деньги ваши мне ни к чему.

Во фразе чувствовалась недосказанность. Старуха явно желала сказать что-то еще, подумалось Ильдару, и он не ошибся.

— Условие только одно, золотые мои. — Она цепко глянула на Свету и ее жениха. — Вы под моей крышей переночуете, а я, если что, — под вашей. Не откажете? Я вам кров предоставлю, а вы — мне.

Пообещать было легче лёгкого. Условие казалось смешным, даже нелепым. Представить, чтобы столетняя бабка выбралась из глухого леса и очутилась в Быстрорецке, где жили Ильдар и Света, за тысячу с лишним километров отсюда, было невозможно. Вдобавок и адреса старуха не спросила. Да что адрес — она и имен их узнать не пожелала!

Назавтра, когда молодые люди ехали прочь с поляны, оставив позади дом и его обитательницу, Ильдар вспоминал те немногие слова, которыми хозяйка перекинулась с гостями. Нет, ни она им не представилась, ни они ей своих имен не назвали. Вообще никаких разговоров хозяйка и постояльцы не вели; путники вошли в дом, поели хлеба с мясом, картошкой и огурцами, киселя клюквенного попили, внесли свой вклад в стол в виде упаковки печенья и пакета пряников. Ели молча, потом старуха показала им комнату с большой кроватью, пожелала доброй ночи и ушла.

Спали на диво крепко: воздух, наверное, лесной подействовал. Ну и усталость сказалась, нервы. Проснувшись рано утром, молодые люди умылись во дворе колодезной водой и двинулись в путь. Выезд на трассу Ильдар отыскал достаточно просто, следуя бабкиным указаниям, дальнейшая дорога никаких неприятных сюрпризов не принесла.

Не сговариваясь, Света и Ильдар молчали о происшествии. Ни ему, ни ей затрагивать эту тему не хотелось, да и о чем говорить? Очень скоро дорожное приключение забылось, полусумасшедшая старуха с ее несуразным условием стерлась из памяти.

Пока сегодня Ильдар не увидел ее возле двери своей квартиры. Она была все такая же: в платье и душегрейке, в платке и при уродливой бородавке, и опиралась на ту же самую клюку. Ильдар обратил внимание, что глаза у бабки разного цвета, один карий, другой мутновато-зеленый.

— Ну здравствуй, — скрипуче произнесла она.

— Вам чего? — от неожиданности получилось грубо.

— Как чего? Уговор, милок. Али забыл? Ты под моей крышей ночевал — я нынче ночью под твоей переночую.

— С какой стати? — выпалил он. — Вы вообще как нас нашли? Я вам адреса не называл!

— А мне, Ильдар, адрес не нужен, — хихикнула бабка. — Я, милок, нюхом вас со Светой чую. Прибавление у вас в семействе — это хорошо, это славно. Люди навещают — вот и я решила навестить.

Она облизнулась, и Ильдара замутило.

— Откуда вы..

— Вот заладил: как, откуда! Говорю же: все про вас знаю. Уговор был? Был! Обманывать меня не советую.

Это было настолько дико, что Ильдар слегка опешил. А потом разозлился.

— Знаете, что? Я ничего не обещал! Предложил заплатить за ночлег, вы не взяли — ваши проблемы. А вот за то, что без спросу явились и угрожаете.. — Она усмехнулась, а Ильдар договорил: — Уходите, или я звоню в полицию!

— Ильдар, кто там? — прокричала Света из глубины квартиры.

— Никто. Дверью ошиблись, — ответил он и решительно захлопнул вышеупомянутую дверь.

Постоял, подождал. На лестничной клетке — ни звука. Когда выглянул через пару минут, никакой старухи уже не было. Ушла, видно. И правильно сделала.

Жене Ильдар ничего не сказал, ни к чему ее тревожить. Сегодня особый день: месяц назад у супругов родилась дочка Аделиночка, и нынче — смотрины новорожденной, родственники и друзья приходили знакомиться с малышкой. Гости шли сплошным потоком: приносили подарки, восторгались крохой, гадали, на кого похожа, поздравляли молодых родителей.

Ильдар изо всех сил старался не подавать виду, что его тревожит что-то, улыбался, пожимал руки, угощал. Но на душе было неспокойно. Надо же, старая ведьма заявилась в такой день! И как все-таки нашла, откуда ей стали известны их имена и адрес? Не учуяла же, в самом деле! Кто подсказал мерзкой Бабе-Яге, кто помог?

День прошел, вечер подступил к окнам. Последние гости ушли, и усталые хозяева разгребали завалы на кухне, мыли посуду. Разговаривать сил не было. Хорошо еще, что Аделиночка — на редкость спокойный ребенок, не капризничает, хорошо кушает и спит всю ночь, до утра.

Около полуночи жена вышла из ванной.

— Давай спать. Я с ног валюсь.

Ильдар сказал, что тоже примет душ, а Света пускай ложится. Квартира у них двухкомнатная: гостиная и спальня, где спали все трое. Света мечтала о расширении жилплощади, о появлении детской, но это все в будущем.

Жена и дочь уже давно спали, а Ильдар все не мог успокоиться. Неясная тревога грызла, хотя все вроде бы хорошо. Он снова проверил, заперта ли входная дверь, цепочку накинул. Окна тоже проверил, хотя представить, что старуха пролезет в окошко квартиры на восьмом этаже, было невозможно.

Тикали часы, квартира дышала покоем.