Они придут

Баба-Яга

Увидев старуху на пороге квартиры, Ильдар в первый момент не понял, кто перед ним. Изобразил улыбку — подумал, со стороны Светланы кто-то явился, родственница дальняя. Приготовился проявить вежливость, сказать, чтобы проходила, располагалась, что они очень рады и всякое такое.

А потом узнал.

Он словно бы перенесся на три с лишним года назад. И день тот, и та ночь всплыли в памяти ясно и отчетливо: стало жарко — Ильдар даже вспотел, и тягучий, пряный лесной аромат поплыл в воздухе, и голос старухи зазвучал в голове, и странные ее слова, произнесенные тогда, больше не казались смешными..

Они со Светой возвращались из поездки на черноморское побережье. Отличный отпуск получился — настолько славный, что даже Ильдар, человек пессимистичный, настроенный скорее на плохое, чем на хорошее (готовься к худшему, лучшее придет само — его жизненный девиз), в итоге расслабился и перестал нервничать, ожидая подвоха.

Добрались они до места легко, без проблем, штрафов и происшествий на дорогах. Номер оказался в точности как на сайте, где бронировали. И погода отличная, солнечная, и море теплое и чистое, и экскурсии интересные, и фрукты вкусные, и не отравились ничем ни разу. Десять дней и ночей пролетели незаметно, все было волшебно, сказочно, замечательно.

Света и Ильдар не ссорились, не тяготились обществом друг друга и лишний раз убедились, что решение узаконить отношения (ориентировочно — в декабре) было верным. Они были вместе два года, пора двигаться дальше, в сторону полноценной семьи и детей.

Так вот, отпуск удался на славу, оба были счастливы и довольны. Ильдар окончательно уверился, что все прошло лучше, чем он мог представить. Но радоваться, как выяснилось, было рано, потому что обратный путь обернулся кошмаром.

Наверное, ошибкой стало то, что Ильдар задал маршрут таким образом, чтобы избегать платных дорог. Потом, на въезде в один крупный город, навигатор показал огромную пробку, и Ильдар решил объехать ее по боковым дорогам. А в итоге они забрались в какую-то глушь и заблудились.

Глупо взять и заблудиться в центре страны, близ трассы. Не сибирская же тайга, рядом и города, и поселки, и асфальт на дорогах, и интернет в твоем распоряжении. Но что-то случилось, и Ильдар со Светой словно бы выпали из современного реального мира.

Асфальт сменился проселочными дорогами. Лес потемнел и сделался непролазным и непроглядным. Связь пропала, сгинула вместе с интернетом, а поселков и деревень точно и не было никогда на белом свете, не говоря уже о городах.

Происходящее было настолько странным, что в него не хотелось верить, не было сил обсуждать. Света предпочла малодушно закрыть глаза, надеясь, что куда-то они рано или поздно приедут, тем более что Ильдар — человек серьезный и водитель опытный, со стажем. А закрыв глаза, провалилась в сон.

Когда проснулась, солнце уже успело завалиться за горизонт.

— Мы еще не выбрались на трассу? — осторожно спросила Света.

Судя по сжатым челюстям Ильдара, нет, не выбрались. Он хотел ответить резко, попросить перестать задавать идиотские вопросы, потому что в последние два часа его накрывала паника, требовалось сбросить пар, сорвать зло, «выкричать», выплюнуть страх.

Однако Ильдар сделал над собой усилие и коротко мотнул головой: нет. Света не виновата, это ведь он за рулем, ему и отвечать за то, что они очутились в подобной ситуации.

— Все дороги ведут куда-нибудь, так что мы приедем.. — начала было Света, и Ильдар, хотя и понимал, что она лишь желает его успокоить, снова стал заводиться, чувствуя, что на сей раз удержаться будет сложнее.

«Скажи еще, что все дороги ведут в Рим, и может, мы в Италии скоро окажемся», — хотел ядовито сказать он, но понял, что девушка права.

Все дороги заканчиваются — вот и эта, заведя их в глухой лес, оборвалась на поляне. Приехали, как говорится.

Обнадёживало то, что поляна была обитаема: на краю примостился дом. Выглядел он несколько странно, вернее, даже не несколько, а очень, и на мгновение, присматриваясь к необычному деревянному строению, подставлявшему бока угасающим солнечным лучам, Ильдар забыл об усталости, опасениях и страхах.

«Избушка на курьих ножках», — всплыло в голове, но, конечно, ножки были никакие не курьи. Почему-то дом стоял на высоких сваях, столбах — как будет правильнее, Ильдар не знал. Они со Светой вышли из машины и, взявшись за руки, смотрели на избу.

Поляна была покрыта изумрудной пушистой травой, по которой змейкой вилась тропинка, ведущая к дому. Никаких сараев, курятников, огорода, плодовых деревьев, собачьей будки, как обычно бывает в деревенских хозяйствах, не имелось. Просто дом посреди леса. Собственно, не было и деревни.

— Интересненько, — сказала Света. — Дом выглядит..

Фразу она не закончила.

— Болото недалеко, за лесочком, речушка протекает. Бывает, по весне или когда дождливо, вода поднимается, вот и пришлось дом повыше подъять, — внезапно раздалось за спиной.

Света ахнула, молодые люди обернулись и увидели старуху, которая стояла в паре шагов от них, опираясь на клюку. Близко подошла, но абсолютно неслышно, точно из-под земли выросла. Спина старухи была согнута, лицо сплошь в морщинах-канавах, крючковатый нос едва не касается верхней губы, из-под пестрого платка выбиваются седые пряди; на щеку присела большая коричневая бородавка, похожая на жука. Не слишком симпатичная пожилая женщина, прямо скажем. На худом теле болталось длинное платье, поверх которого была наброшена совершенно лишняя жарким летним вечером душегрейка.

— Вы здесь какими судьбами? — спросила бабка.

Ильдар принялся объяснять, а Света неожиданно сказала:

— Поедем мы. Нам на дорогу бы выехать до темноты.

Ильдар оборвал себя на полуслове. Что она несет?! Им бы дорогу узнать, какой там «поедем»! Света говорит так, будто они знают, куда забрались, маршрут, как говорится, построен, а к избе этой всего лишь подскочили на минутку, диковинной архитектурой полюбоваться.

— Свет, ты чего? — вполголоса спросил он.

Губы старухи разъехались в улыбке, что ничуть не прибавило ей красоты и обаяния.

— Боится меня твоя невестушка, — молвила старуха. — Думает, чего это еще за Баба-Яга нарисовалась на пути! И нога-то, глянь, костяная!

Неожиданно старуха выставила вперед ногу и задрала подол до самых колен, явив взору ошеломлённых путешественников тощие ноги в хлопчатобумажных чулках и калошах.

— Чё? Не костяная, а? Видали бы вы свои лица!