Страница 8 из 10
Она всегда была жизнерадостной женщиной, которая любила смеяться громко, от души. У нее были золотые руки – готовила она вкусно и накладывала щедрые порции, а доброжелательность притягивала к ней людей как магнитом: подруги постоянно звонили ей, чтобы спросить совета или просто поболтать. Но в какой-то момент Покхи стала тихой, а со временем и вовсе потеряла интерес к жизни. Та искра, что некогда была в ней, погасла.
Ее единственной радостью стало возвращение домой в конце утомительного дня и простой, теплый ужин с дочкой. Лишь это у нее и оставалось. Но ночей, когда она пила соджу[10] в одиночестве без закуски, становилось все больше и больше. Засыпая на диване, Покхи просыпалась с ощущением, будто ее тело высохло, как червяк в жаркий летний день.
– Побэ! – звала она дочь в такие минуты, но та никогда не откликалась.
«Она, наверное, уже терпеть не может запах соджу…» – думала Покхи, застыв перед плотно закрытой дверью комнаты. Когда она немного трезвела, выходила из дома и бесцельно бродила по ночному городу, подставляя лицо холодному ветру. Негде было даже на минуту присесть и перевести дыхание, а ей так хотелось просто отдохнуть от всего.
«Я сирота. Я сама себя воспитала и знаю себе цену, но, чтобы и другие уважали меня, нужно зарабатывать много денег. Очень много», – уверенно и четко, словно бортпроводница в самолете, произнесла перед зеркалом Соль Чжина. Она действительно была сиротой, девушкой, которая стала для себя и матерью, и отцом.
В свои двадцать пять Чжина была до боли прагматичной и слишком хорошо понимала, как устроен мир. Зимой, когда ей исполнилось восемнадцать и закончился срок опеки, приемные родители отняли у нее пособие в пять миллионов вон, которое ей выплатило государство. С оставшимися деньгами – миллионом вон, накопленным на подработках, – она сбежала в Янмидон. Тридцати тысяч вон, что выплачивались ежемесячно на самостоятельную жизнь, едва хватало на еду. Переезжая из одной крошечной душной квартиры без окон в другую, она с каждым днем становилась все беднее.
Но, несмотря ни на что, Чжина не хотела жалкого существования, не хотела быть выброшенной на обочину жизни. Чтобы развиваться, растению нужно солнце, а человеку – деньги. И потому она решила: нужно скорее встать на ноги, ведь только так можно прийти к поставленной цели.
От обучения в университете пришлось отказаться. Учеба не имела смысла, когда приоритетом было выживание. Рядом не было никого, кто мог бы протянуть руку помощи. Даже оформить обычный заем в банке оказалось невозможным: Чжина не соответствовала ни одному требованию. Еще будучи молодой девушкой, она поняла: даже чтобы просто дышать, чтобы существовать, нужны деньги. Она не думала ни о чем, кроме того, что надо выжить. Есть только сегодня. Она не смела ни строить планы, ни мечтать, ведь нужно заработать деньги любой ценой.
Попросить помощи было не у кого, да и сам этот поступок – попросить – требовал смелости. Чжина, которую всю жизнь оставляли одну, слишком хорошо знала вкус отказа и боялась его до оцепенения. Даже если она и просила что-то, в ответ никогда не получала помощи, только нотации, упреки и подколы про возраст и семью. Лучше уж справляться со всем самой. В конце концов, она делала так всю жизнь.
Чжина бралась за любую работу, у нее было много подработок, благодаря которым она научилась улыбаться максимально искренне и фальшиво одновременно, научилась выживать в любой среде, терпеть придирчивых клиентов и лицемерие начальников. Но денег все равно не хватало. Реальность душила ее: она выпускница школы, без высшего образования, которая убивается ради жалких грошей, что ей платили то на одной, то на другой работе. Но больше у нее ничего не было, и, казалось, так останется навсегда. Даже ответственность за саму себя казалась непосильной. Неужели вот она – жизнь? Неужели жизнь – это просто постыдная одержимость деньгами?
Однажды она нашла в словаре слово «безродный». Его значение оказалось такое: ребенок, потерявший родителей или оставленный ими, у которого нет родного дома. Однако также высветилось «род»: корень слова «благородный». Поискав уже новое слово, Чжина довольно улыбнулась его значению: выделяющийся особенными качествами, изящный, исключительный. Посмотрев на собственное отражение в зеркале, девушка гордо произнесла вслух:
– Я благородный человек. Мне нужны деньги. Я должна зарабатывать деньги.
– Следующая станция – Тонбэк. Конечная, – раздалось по громкой связи.
Чжина проснулась. В лицо ударил яркий свет. «Тонбэк? Впервые слышу», – пронеслось у нее в голове.
Она посмотрела в окно: крупные, тяжелые хлопья снега падали с безоблачного лазурного неба. Но как такое возможно? Присмотревшись, Чжина не могла поверить своим глазам: поезд мчался прямо по безбрежному морю, рассекая водную гладь. Девушка зажмурилась, прогоняя остатки сна.
– Это что, сон? – спросила она у Покхи, сидящей напротив, но та не услышала. – Скажите, это ведь сон? – повторила она вопрос чуть громче.
– А? Да, сон… – неуверенно ответила та.
Чжина хотела бы засыпать попутчицу вопросами, но из-за шума поезда было едва слышно даже саму себя.
«Так… А где мой телефон?» Она стала судорожно проверять карманы, а когда наконец нашла его, он никак не хотел включаться.
Тогда Чжина что есть силы ущипнула себя за щеку и ощутила резкую боль – все было взаправду. Но ее волновало совершенно другое: она очень спешила на работу, а поезд продолжал нестись вперед, покачиваясь на волнах. Понимая, что оказалась в безвыходном положении, Чжина уперлась лбом в стекло и хмуро уставилась на вид за окном. Вдали показался остров, весь покрытый снегом, округлый, словно шарик ванильного мороженого, плывущий посреди моря. В это время поезд подъезжал к станции Тонбэк, где было тихо и безлюдно.
Сотрудники салона «Камелия» – Ё Сунджа, Ю Ису, Ма Дуёль и Чжи Вону, – выстроившись в ряд, наблюдали за приближающимся поездом.
– Меня укачивает даже от одного взгляда на него… – сказала хозяйка. – Такой быстрый! Вот что значит экспресс. Кто из нас недавно ездил на поезде? Ису, ты, кажется? – поинтересовалась она.
– Да, мадам, и это была поистине ужасная поездка, – ответила девушка. – Стыдно признаться, но я тогда сильно кричала и стучала во все двери, пытаясь их открыть… Но ведь в поездке всегда найдется такой человек, который не будет давать всем покоя, верно?
– Мне надо на работу! – кричала Соль Чжина, изо всех сил колотя в двери.