Страница 49 из 65
На этот раз Федор Игнатьевич с превеликим удовольствием откушал севрюжку горячего копчения, студень с хреном и жаренных в сметане грибков. Водки выпил всего-то семьдесят пять граммов. За вчерашние сто пятьдесят граммов, когда он — все честь по чести — предоставил ресторанный счет, внушение ему не сделали (посетить ресторан и не выпить там водочки — нонсенс), однако глянули недружелюбно.
В третий день своего посещения «Славянского базара» Федор Гапоненко решил испробовать зернистой икорки, маринованного цыпленка, жаренного целиком; отменную закуску «посошок», а еще заказал соточку водки и стакан какао, которое он пил единственный раз в жизни в гостях у своего дяди еще в бытность ребенком. Тогда ему этот напиток очень понравился.
В это посещение ресторана к нему в кабинку был просто-напросто наплыв девиц. Прямо паломничество какое-то. Девицы были самые разные: блондинки, брюнетки, рыженькие.. Молоденькие и не очень. Одной даже явно было крепко за тридцать. И от всех пахло исключительно духами «Красная Москва». Присутствовали среди них и прехорошенькие, какие в иное время и в другом месте, возможно, заинтересовали бы Федора в плане знакомства и дальнейшего приятного времяпрепровождения. Однако у всех у них ощущалась какая-то червоточинка, какой-то необъяснимый изъян, что Федор Гапоненко остро чувствовал своей непорочной натурой. А потом, есть такое понятие, как служебный долг, нарушать который товарищ Гапоненко не стал бы ни за какие награды.
Червоточина чувствовалась и в девушке, что как бы нечаянно открыла портьеру и вошла не в ту кабинку.
— Простите, я, кажется, ошиблась, — потупила она взор, успев, однако, оглядеть костюм Гапоненко и закуски, лежащие на столе, и опер наметанным глазом это заметил..
— Нет, вы не ошиблись, — учуяв запах духов «Мисс Диор», поспешил ответить старший лейтенант. Осталось только подобно опытной ищейке пуститься по следу! «Это, несомненно, та самая. А хороша, бестия! Неудивительно, что мужики на нее клюют», — завертелось у него в голове. — Прошу к нашему шалашу, — добавил добродушно Федор Гапоненко первое, что пришло ему в голову, и широким жестом указал на стол. Получилось как-то кособоко, а ведь он не единожды прокручивал в голове, что и как он будет говорить, когда «таинственный Диор» (так он окрестил разыскиваемую наводчицу) заглянет к нему в кабинку отужинать. А тут малость смешался, и все остроумие как ветром сдуло!
— А я вам не помешаю? — подняла на него взор гостья и застенчиво улыбнулась.
Актриса из барышни оказалась никудышная. Ее закидали бы тухлыми помидорами даже в самом захудалом провинциальном театре, выступи она там. Неужели кто-то способен принять наигранную стеснительность за искренность? Это каким же слепцом нужно быть! Или такая манера рассчитана на толстосумов, у которых вместо глаз одни банкноты?
— Нет, что вы.. Наоборот! Украсите, так сказать, общество закоренелого холостяка.. — Федор Гапоненко опять не сумел подобрать нужных и правильных слов и лишь спросил: — Что вам заказать? Знаете, я так одинок, мне бы хотелось с кем-нибудь перемолвиться хоть парой слов.
— А разве вы на работе ни с кем не разговариваете?
— Еще как разговариваю! Только и делаю, что распоряжаюсь. Но разве это разговор? Ко мне на прием за две недели вперед записываются. Но на производстве совсем другое дело. Настоящих собеседников там не водится! Все эти дебеты, кредиты.. Вся эта бухгалтерия. Устал! Хочется хотя бы на время позабыть обо всех этих товарах, поставках, приобретениях, контроле параметров, транспортных операциях, упаковках готовой продукции.. — принялся перечислять он. — Хочется поговорить о самых простых вещах с милой интересной девушкой. Так что вы желаете? Заказывайте!
— Ну, если вы настаиваете..
— Непременно настаиваю!.. Человек! — громко позвал Федор официанта и, когда тот подскочил, указав на девушку, распорядился: — Прими заказ у этой распрекраснейшей дамы.
— С превеликим удовольствием, — привыкший к чудачествам гостей, официант радушно улыбнулся.
Раскрыв меню, девушка уверенно принялась заказывать:
— Принесите мне, пожалуйста, суп-харчо, порцию заливной осетрины, слоеный завиток к черному кофе и для аппетита бокал десертного муската..
Приняв заказ, официант немедленно удалился.
— Будет исполнено.
К этому времени Федор Гапоненко вернул себе выдержку и смотрелся за столом радушным хозяином: острил, осыпал девушку комплиментами, блистал красноречием и делал все возможное, чтобы очаровать нежданную гостью.
Пришел официант, аккуратно разложил заказанные блюда на столе, по правую сторону поставил бокал с мускатом.
— Приятного аппетита, — произнес он и задвинул за собой тяжелую бархатную штору.
— Кстати, меня зовут Эльвира, — с удовольствием принялась за супчик гостья и не без интереса взглянула на своего покровителя: — А вас как зовут-величают?
— Федор.
— Какое хорошее русское имя, — констатировала Эльвира и принялась за заливную осетрину. Было заметно, что она довольно сильно проголодалась, хотя поглощала еду неторопливо, стараясь получать от каждого проглоченного кусочка помимо утоления голода еще и удовольствие.
— Оно греческое, — сдержанно возразил Гапоненко. — Что означает Божий дар, или, если хотите, дарованный Богом!
— Как интересно, — оторвалась на минуту от поглощения пищи девушка. — Получается, что вы дарованы мне Богом.
— Эльвира, в жизни именно так и происходит: поначалу в прохожем мы видим просто чужого, незнакомого нам человека. А когда мы с ним вдруг разговоримся, то бывает, что проникаемся к нему симпатией, а потом через какое-то время он видится нам и вовсе родным человеком.
— Как вы верно это подметили, со мной такое бывало, — согласилась Эльвира, не пожелав вдаваться в подробности.
— Вот мы с вами знакомы всего-то полчаса, можно сказать, что пока не очень близкие люди.. А может, лет через десять, когда станем совсем родными, — широко улыбнулся старший лейтенант, — будем с улыбкой вспоминать нашу первую встречу.
— В жизни ничего нельзя исключать, любая случайность может стать определяющей, — согласилась Эльвира, приложив салфетку к губам.
— А вы — татарка? — неожиданно поинтересовался Федор Гапоненко.
— Да. А разве это имеет какое-то значение? — Эльвира подняла на него вопросительный взгляд, слегка пожав плечами.