Страница 50 из 65
— Конечно же нет, — с нотками негодования произнес Федор, полностью входя в роль обаятельного вороватого мерзавца. — Красивые девушки национальности не имеют. Желаете еще чего-нибудь отведать?
— Спасибо, я сыта, — допила кофе Эльвира и вопросительно посмотрела на Федора. В ее взгляде опытный человек мог бы прочитать ясный вопрос: «Ну, и что дальше? Что ты можешь мне еще предложить?»
Ожидание всецело оправдалось.
— Эльвира, может, поедем ко мне? — предложил Гапоненко. — У меня имеются патефон и пластинки. Уверяю, душечка, скучно не будет! Там, где Федор, скучно не бывает.
Едва улыбнувшись, Эльвира подумала о чем-то своем. Приняла приглашение Федора не сразу. Порядочные и правильно воспитанные девушки сразу на такие предложения не соглашаются, что будет выглядеть до безумия неприлично, а в ее случае тактически неверно. Именно по этой причине согласие Эльвира изъявила где-то секунд через десять. Перед этим наморщив лобик и якобы раздумывая, принять приглашение нового знакомого или все-таки отвергнуть.
— Ну, хорошо, сейчас самое время, чтобы послушать музыку. А пластинки Руслановой у вас будут?
— И даже не одна! — заверил Федор Гапоненко. — Я ее большой поклонник. Собираю все пластинки Руслановой!
Когда Эльвира согласилась, Федор искренне обрадовался — его добродушное лицо расплылось от широкой улыбки. Оно буквально светилось от нахлынувшего счастья. «Этот деляга уже предвкушает, как будет меня обнимать, целовать и лезть под платье потной ладонью, вспотев от возбуждения», — брезгливо подумала о новом знакомом Эльвира Бариева.
Федор размышлял об ином: сейчас очень важно не опростоволоситься, не спугнуть любительницу заливной осетрины и белого муската неверным поведением или каким-либо необдуманным словом. Эльвира и есть та самая наводчица — в чем старший лейтенант Гапоненко не сомневался ни на минуту, — которую мы разыскиваем. Нужно довести начатое дело до конца. А то, что мошенница уже заглотила брошенную наживку, не вызывает никакого сомнения.
Подозвав официанта, Федор Гапоненко распорядился:
— Вот что, братец, положи мне в корзину пару бутылок коньяка, мяса какого-нибудь вкусного нарезанного, сыра, что получше, салатов разных, хлеба. В общем, так.. организуй всего, что сочтешь нужным, чтобы перед девушкой стыдно не было, — кивнул он в сторону притихшей Эльвиры, — а то у меня дома шаром покати! Мышь от голода сдохнет.
Поклонившись, официант подобострастно заверил:
— Сделаем все в лучшем виде!
Еще через несколько минут Федор Гапоненко сжимал в ладони плетеную корзину, до самого верха наполненную снедью и прикрытую белоснежным полотенцем. Вытащив из кармана бумажник, набитый деньгами, он вытащил из него несколько купюр и сунул деньги официанту — в кармашек его рубашки.
— Вот тебе, братец, за труд.
— Благодарствую, — отозвался немолодой официант и, проводив богатого клиента с его дамой до дверей, вернулся к своим обязанностям.
* * *
Во все времена, начиная с самых что ни на есть доисторических, то бишь в самодержавные года, у охранных и сыскных отделений и при полицейских учреждениях, не говоря уж о тайной полиции, имелись засекреченные конспиративные квартиры. В них проводилась вербовка осведомителей, происходили встречи с секретными агентами и информаторами, на какой-то короткий срок размещались до нужного времени скрываемые полицией важные свидетели по уголовным и политическим делам. Некоторые из таких квартир были абсолютно неприметны и не отличались от множества подобных. Обставлены они были скромно — только самое необходимое, — поскольку имели предназначение для ограниченного времени пребывания, иногда очень короткого. Лишь некоторые из таких квартир были обставлены с подчеркнутым изяществом и шиком, чтобы поразить воображение гостя, сбить его с толку и напустить туману. Именно в такую квартиру и привел старший лейтенант Федор Гапоненко свою новую знакомую Эльвиру для продолжения знакомства.
Служебная машина пересекла центр города и повернула к старинному трехэтажному дому, украшенному гипсовыми барельефами; остановилась перед подъездом, в котором размещалась конспиративная квартира.
— Егор, подъедешь завтра часикам к десяти, — наказал Гапоненко. — В одиннадцать мне в министерство нужно.
— Буду как штык, Федор Игнатьевич, — весело подыграл Федору сержант милиции.
Распахнув перед Эльвирой дверь подъезда, Гапоненко вошел следом.
Вечер обещал продолжиться на высокой ноте. Открыв дверь, запертую на два замка, он широко распахнул ее и торжественно произнес:
— Прошу вас.
Федор Гапоненко наскоро накрыл стол с коньяком и закусками, оказавшийся не менее богатым, чем в ресторане. Душевно посидели, выпили. Приняв вид крепко захмелевшего человека, старший лейтенант сел на постель и указал на две большие цветастые подушки.
— Видишь их?
— Вижу, — последовал сдержанный ответ Эльвиры, не понимающей покуда, куда именно клонит клиент.
— Подойди потрогай, — предложил он.
— Они чем-то отличаются от других подушек? — недоуменно спросила Эльвира.
— Конечно, отличаются!
— И чем же?
— А ты сама посмотри.
Эльвира подошла и потрогала подушки, набитые резаной бумагой под размер денег.
— Ш-шуршит? — спросил якобы заплетающимся языком старший лейтенант Гапоненко.
— Шуршит, — растерянно подтвердила Эльвира.
— Как ты думаешь, что это такое?
— На вату не похоже.
Неожиданно Федор Игнатьевич громко расхохотался, потом его лицо приняло серьезное выражение и он сообщил:
— Конечно, не похоже, потому что это не вата.
— А что же тогда? — полюбопытствовала Эльвира слегка натянутым голосом.
— В подушке лежат деньги, — сообщил Федор и с заговорщицким видом приложил палец к губам. — Я даже сам не знаю сколько. Раза три пытался посчитать — и всякий раз сбивался.. Только ты никому. Молчок!
— Поняла, — в знак согласия кивнула Эльвира и незаметно опустила ему в карман пиджака ключи от квартиры.
Федор краем глаза это заметил, но вида не подал. Правда, про себя он удивился: когда это мошенница успела вытащить у него ключи и снять с них слепки. Очевидно, в то время, когда он всего-то на пару минут отлучился в туалет во время застолья. Впрочем, заключил он для себя, для ловкой умелицы это не проблема. А вот то, что он не углядел, — жирный минус ему самому..