Страница 44 из 71
Глава 29. Проваленный эксперимент
Глава 29. Проваленный эксперимент
Тренировочный зал «Амфитеатр» представляет собой идеальный круг с каменными ступенями, спускающимися к плоскому центру. Магистр Монаган ждёт нас внизу, неподвижный, как один из менгиров, окружающих эту арену.
– Леманн. Айгнер, – кивает он, когда мы подходим. Его быстрый, оценивающий взгляд скользит по нам. – Я наблюдал за вами. В лесу. И после.
Я чувствую, как кровь приливает к лицу.Боги, он знает всё.
– Ваша… связь, – произносит он это слово без всякой эмоции, – проявляется не только на физическом уровне. Во время инцидента с мороком я зафиксировал всплеск синхронизированной магии. Необычайно мощный.
Крис стоит расслабленно, но я чувствую, как его внимание обостряется. Его интересуют слова Монагана. А я… я просто краснею, потому что думаю не о мороке, а о том, как мы страстно целовались у дерева.
Я безнадёжна.
– Что вы предлагаете, магистр? – уточняет Крис с любопытством.
– Я предлагаю исследовать этот феномен, – говорит Монаган. – Ваши магические сигнатуры демонстрируют удивительную совместимость. Вместо того чтобы противостоять друг другу, они могут усиливаться. Сядьте. Лицом друг к другу.
Мы опускаемся на прохладный каменный пол, скрестив ноги по-турецки. Расстояние между нами – всего метр, но оно кажется огромным и в то же время бесконечно малым. Магистр Монаган даёт нам указания: установить зрительный контакт, дышать в унисон, попытаться почувствовать поток магии друг друга и мягко направить ему навстречу свой собственный.
– Не форсируйте. Не доминируйте. Ищите резонанс, – его голос звучит монотонно, как на лекции. – Я вернусь через двадцать минут. Ректор просил меня зайти. Постарайтесь за это время найти точку соприкосновения ваших магических потоков.
Он разворачивается и уходит. Его шаги эхом разносятся по пустому залу.
Я смотрю в синие глаза Криса. Они кажутся ещё более бездонными в тусклом свете магических сфер, парящих под потолком. Я пытаюсь дышать ровно, пытаюсь почувствовать его магию. Она ощущается как тёплый, мощный, слегка дикий поток где-то на периферии моего сознания.
– Концентрируйся, пташка, – тихо говорит Крис, уголки его губ подрагивают.
– Я концентрируюсь, – шиплю я в ответ.
Моя собственная холодная и серебристая магия нерешительно тянется к нему.
Наши взгляды скрещены. Дыхание постепенно синхронизируется. Я чувствую лёгкое покалывание – его магия осторожно касается моей. Это странно. Интимно. Как если бы кто-то прикоснулся к самой моей душе.
– Получается, – выдыхаю я, удивлённая тем, что мы так легко справляемся с заданием Монагана.
– Конечно, получается, – ухмыляется он. – Я же сказал, мы идеально подходим друг другу. Это даже подтвердил твой семейный артефакт.
И в этот момент его магия, только что такая осторожная, исследующая мою, внезапно делает резкий, наглый выпад. Она не атакует, нет. Она… щекочет мою магию! Игриво и вызывающе.
– Эй! – непроизвольно отшатываюсь я, и наша хрупкая связь рвётся. – Прекрати!
– А что? – поднимает он бровь, делая невинное лицо. Ну вот что за наглец? – Я просто исследую точку соприкосновения. Ты такая… отзывчивая.
– Я тебе покажу «отзывчивая»! – возмущаюсь я.
Моя магия вспыхивает и бьёт по его в ответ, не больно, а скорее как шлепок. Он смеётся, и его собственная энергия обволакивает мою, не давая ей отступить.
– Нравится играть? Давай сыграем, – подтрунивает Крис.
– Мы должны медитировать! – пытаюсь я вернуть нам хоть каплю серьёзности, но это безнадёжно.
Его магия плетёт вокруг моей игривые узлы, и это ощущение… чертовски приятное. И отвлекающее. Он флиртует со мной посредством магии. Неугомонный оборотень. Только и делает, что… возбуждает, блин.
– Мы и так занимаемся синхронизацией, – парирует он, и его взгляд темнеет. – Просто… не совсем так, как задумал старина Монаган.
Он протягивает руку, и его пальцы обхватывают мою щиколотку. Электрический разряд пробегает по моей ноге. Все мои благие намерения рассыпаются в прах.
– Крис… – мой протест замирает на губах, когда он тянет меня к себе через разделяющее нас пространство.
– Молчи, – приказывает он шёпотом, и накрывает мои губы поцелуем.
Это уже не медитация. Это землетрясение. Мы падаем на холодный камень, и его руки скользят по моей одежду, забираются под подол платья. Я отвечаю ему с той же дикостью, впиваясь ногтями в его спину, глухо рыча в его поцелуй. Нам не нужны слова. Этот голод говорит сам за себя.
Это быстро, страстно и до неприличия громко. Наши стоны отражаются от каменных стен, и мне всё равно. Мы просто сливаемся в едином экстазе. Плюём на все приличия и нормы. Мозг отключается до того самого момента, пока мы оба не достигаем пика удовольствия.
– Крис… – стону я на весь тренировочный зал, а он отвечает мне рыком.
После этой дикой вспышки, мы ещё некоторое время лежим на полу, тяжело дыша. Красные, потные и абсолютно довольные. Я прижимаюсь лбом к его ключице. Хорошо-то как…
И тут раздаётся сухой, разочарованный голос с верхней ступени амфитеатра.
– М-да…
Мы замираем, как два школьника, пойманных с поличным. Я зажмуриваюсь от ужаса, вцепляясь сильнее в Криса. По мне расползается краска стыда.
Нет-нет-нет-нет-нет.
Магистр Монаган медленно спускается по ступеням. На его лице застыла каменная маска. Так и не прочесть его эмоций. Но я знаю одно. Мы очень-очень плохо поступили. Вместо того, чтобы выполнять задание… порочно его загубили.
– Прямо оставить вас наедине нельзя, – констатирует он, и в его голосе я слышу не гнев, а… усталое раздражение учёного, чей эксперимент пошёл наперекосяк из-за непредвиденной, примитивной переменной. – Похоже, ваш «резонанс» проявляется несколько иначе, чем я предполагал.
Крис, чёрт его побери, сначала просто лежит, потом медленно приподнимается на локте, прикрывая меня от взгляда магистра своим телом. На его лице – не раскаяние, а скорее озорное торжество.
– Вините её, магистр, – кивает он в мою сторону с очередным смешком. – Она не может устоять передо мной.
Я издаю звук, средний между удушьем и возмущением, и бью его кулаком по плечу.
Монаган смотрит на нас ещё мгновение, затем поворачивается.
– Увидимся в следующий раз. И… попробуйте думать не только гормонами.
Он уходит, оставив нас одних в огромном зале – двух идиотов, покрасневших, счастливых и абсолютно беспомощных перед собственной страстью.