Страница 71 из 71
Эпилог
Эпилог
– Опять вчера дотемна задержал на отработке группу первокурсников? – спрашиваю я, задумчиво переворачивая блинчик на сковородке. – Слышала, ты их через полосу препятствий в Облачном лесу гонял. Бедные зелёные мотыльки.
На столешницу падает солнечный свет через занавески. Золотые полосы игриво прыгают по кружкам и тарелкам. Атмосфера уюта и спокойствия, от которого приятно сжимается сердце в груди.
Уже прошло три года с тех пор, как мы живём вместе в этом доме. Недалеко от Сендорской академии. Я всё ещё адептка, а Крис… магистр по боевой подготовке и выживанию в магических ландшафтах.
Краем глаза наблюдаю за ним, пока на плите готовится наш ароматный завтрак. Он сидит за столом, погружённый в какие-то бумаги с печатью академии. Непривычно серьёзный и сосредоточенный. На нём – просторная серая футболка, мягкие тренировочные штаны. И он как всегда… невероятно притягательный, сексуальный... Любимый мой оборотень.
Я выключаю плиту и ставлю на стол тарелку. Крис наконец-то отрывается от бумаг и поднимает на меня глаза, и в их синеве вспыхивают знакомые золотые искры – смесь гордости и озорства.
Вся серьёзность из него испаряется за один миг.
– Выживаемость повышаю, пташка. Кто, как не я, научит их не терять голову, когда на тебя несётся разъярённый тролль? – Он откладывает бумаги и тянется за блинчиком. – Кстати, ты сама в их числе была бы, если б не сбежала с последнего занятия по зельеварению в прошлом месяце. Магистр Флекс до сих пор ворчит.
– Я не сбежала! – возмущаюсь я, садясь напротив. – У меня был… творческий порыв. Который, возможно… слегка вышел из-под контроля и потребовал срочной эвакуации лаборатории.
Он смеётся – низко, бархатисто, и этот звук наполняет весь дом теплом. Я невольно улыбаюсь в ответ. Ничего такого серьёзного не случилось. Я просто пыталась опробовать свой новый артефакт. А теперь за мной пристально наблюдают, так что у мужа на внеурочных занятиях я не появляюсь. Почти.
– Твой «творческий порыв» стоил академии нового окна в южном крыле.
– Оно было старое! Давно пора было поменять его, – парирую я и смеюсь.
Так и живём. В наших лёгких перепалках, в его строгости на работе и нежности дома, в моих экспериментах, которые он теперь страхует с усмешкой. Мы нашли свой ритм. Свой идеальный мир.
– А ты почему не ешь?
Крис вдруг замирает, его взгляд становится пристальным, изучающим. Будто видит меня насквозь и знает мой маленький секрет.
– Не хочется, – отмахиваюсь я и кусаю губу.
Подходящий момент? Или ещё подождать? Завтра последний учебный день и начнутся каникулы. Всё равно заметит по моему поведению, что я изменилась, ведь мы будем ещё больше времени проводить вместе.
– Ты не приболела, Мия? – спрашивает Крис тихо, и в его голосе слышится затаённое беспокойство. – Ты утром опять позеленела.
Заметил. Чувствует, будто что-то не так. А мы ведь друг от друга ничего не скрываем. Больше никогда. Никаких тайн, никаких недомолвок. Я тянусь к нему и накрываю его руку своей. Сердце начинает биться чаще. От предвкушения.
– Это всё твоя вчерашняя зелёная жижа с какими-то непонятными ингредиентами, которые ты назвал «протеиновым коктейлем», – вру я, но мои глаза выдают меня.
Он приподнимает бровь. Двигается ко мне ближе. Переносит свои руки на мою талию и слегка сжимает.
– Мия.
Одно слово. И в нём – вопрос, надежда, страх, любовь. Он ждёт, что я скажу ему, в чём дело. И я не могу больше держать это в себе. Да и не хочу. Пора всё открыть.
– Завтра у нас заканчивается очередной учебный год, – говорю я, смотря прямо в его глаза. – А послезавтра… у нас, кажется, начинается совсем другая учёба. Более долгая. И ответственная.
Он замирает. Всё его тело напрягается, будто готовясь к удару или к чуду. Воздух в кухне становится густым, звонким.
– Что ты…
Не договаривает. Спрашивает одними глазами. Сильный, бесстрашный магистр, победитель троллей и мороков, замирает в ожидании моего следующего слова.
Я улыбаюсь. Слёзы счастья подступают к глазам.
– Тебе, Крис, скоро придётся строить не только полосы препятствий для адептов, но и колыбель. И читать лекции о том, как не сойти с ума, когда твой наследник унаследует не только твои глаза, но и мою страсть к… творческим порывам.
Наступает тишина. Глубокая, оглушительная. Потом он резко вскакивает, опрокидывая стул. Его глаза горят таким ослепительным золотым светом, что, кажется, могут затмить солнце за окном.
– Правда? – хрипло переспрашивает.
Я киваю. Крис становится й на колени, обхватывает мои бёдра и прижимается лицом к моему животу. Замирает.
– Мия… моя хорошая, – бормочет он в ткань моего домашнего платья. – Я… я буду лучшим отцом. Клянусь всеми своими когтями и клыками. Я буду…
Я глажу его по волосам, целую в макушку.
– Ты уже лучший, – шепчу я.
Он поднимает голову, и я вижу такое безграничное счастье в его глазах. Мы будто отражение друг друга. Влюблённые, страстные, связанные друг с другом крепким, нерушимым союзом.
– Я люблю тебя, Мия, – говорит он. – Больше жизни. Больше чего бы то ни было во всей этой вселенной.
– Я знаю, – отвечаю я, целуя его. – Я тоже. И наш малыш… он будет самым счастливым. Потому что у него будут мы.
Завтра – последний день учёбы. А после – целая жизнь, полная своих тревог, своих «творческих порывов» и своей, бесконечной, любви. Нашей любви. Которая началась с ненависти, прошла через боль, и теперь, наконец, обрела свой самый главный, самый хрупкий и самый прекрасный плод. Плод нашей любви.
Конец.