Страница 32 из 71
Глава 20. Возвращение
Глава 20. Возвращение
Крис перехватывает меня за руку. Он держит меня так крепко, будто боятся, что я снова растворюсь в темноте, снова сорвусь и убегу от него на поиски опасных приключений. А может, это не страх? Может это просто ещё одно проявление его власти?
Неважно. Я и не пытаюсь вырваться. Моё тело странно тяжёлое, ватное, и только губы… губы горят. Горят памятью о его прикосновении, о той дикой, всепоглощающей ярости, с которой он целовал меня.
Что это было? Что на него нашло?
Я боюсь думать. Откидываю пока мысли прочь, но они всё равно оседают в сознании. Крутятся, пытаются выстроиться в какую-то адекватную картину, которая бы объяснила всё. Расставила бы всё по полочкам.
Мы идём обратно к лагерю сквозь спящий лес, и каждый шаг отдаётся в моих висках глухим стуком. Внутри – полный раздрай. Одна часть меня кричит о нарушении всех границ, о предательстве собственных принципов. Другая – предательски тихая и довольная – шепчет, что в его объятиях я чувствовала себя… живой. Опустошённой и собранной заново.
Адреналин. Это должно быть просто адреналин. Шок от столкновения с мороком, благодарность за спасение. Да, именно так. Мой организм просто выдал примитивную реакцию на стресс. На опасность. На сильного защитника.
Но почему тогда его поцелуй не был нежным? Почему он был похож на битву? И почему я отвечала ему с той же свирепостью? Почему это было так жарко? Почему я всем телом горела и чувствовала что-то совсем уж странное… Будто хотелось чего-то большего, чего-то такого, что смог бы утолить только он один. Только Леманн.
Я украдкой смотрю на него. Он идёт спокойно, его профиль в лунном свете кажется высеченным из камня. Ни тени сомнения, ни намёка на ту внутреннюю бурю, что всё ещё кипит во мне.
Ну да… Крис же оборотень. Он просто вёл себя как… как альфа, защищающий свою стаю. Свою собственность. Он считает меня своей. Даже если мы с ним не собираемся быть парой. Он не позволит никому думать, что меня можно отнять. Взять того же Торстена.
Это была не ревность. Это было желание доказать, что его собственность нельзя трогать. Никому нельзя даже приближаться. В противном случае это ведь унижение его самого.
Мысль обжигает, переворачивает сознание, отзывается болью в сердце, и я, не выдержав собственного смятения, отвожу взгляд.
Мы выходим на поляну. Лагерь погружён в сон, лишь угли костра зловеще краснеют в центре. И рядом с ними, неподвижный, как ещё одно ночное дерево, стоит магистр Монаган.
Его взгляд скользит по нам, и мне кажется, он видит всё.
Нашу перепачканную землёй одежду, мои распущенные, растрёпанные волосы, его расстёгнутую рубашку, царапины на коже. Красноречиво и недвусмысленно всё это намекает, что у нас была жаркая схватка. Или… или что-то ещё жаркое.
Глаза магистра Монагана останавливаются на наших сплетённых пальцах, а затем – на моём запястье. На браслете. Я чувствую, как металл снова начинает излучать лёгкое, назойливое тепло, словно подтверждая какую-то его догадку.
– Выглядите живенько, – раздаётся его низкий, насмешливый голос. – Напомню, задание звучало, как «нести дежурство», а не… развлекаться с риском для жизни всего лагеря.
Я чувствую, как по щекам разливается огненная краска. Стыд, злость и неловкость поднимаются во мне, заставляя тело оцепенеть. Боги. Магистр Монаган явно решил, что между нами было что-то… неприличное.
Впрочем, в этом есть доля истины. Это ведь был не просто поцелуй. Крис активно меня изучал и, кажется, хотел зайти намного дальше. Я даже не поняла, что с ним случилось. Почему остановился.
Но благодарна. Потому что моё тело мне совершенно не принадлежало в этот момент.
Крис вдруг сжимает мою руку сильнее. Краем глаза замечаю, как на его губах расползается привычная наглая усмешка.
– А мы и следим, магистр. Вы же сами говорили – «проявить себя в нужном русле», – со смешком тянет Леманн. Его палец неспешно проводит по тыльной стороне моей ладони, вызывая новый приступ мурашек. – Одно другому не мешает.
Что? Он… не отрицает! Мой мир рушится, осыпаясь пылью у ног. И даже… шутит над произошедшим. Над тем, что магистр всё понял неправильно.
Словно ошпаренная, я резко выдёргиваю свою руку из его захвата. Тепло его ладони сменяется холодным ночным воздухом. Но этот холод не сравнится даже близко с тем, какой лёд пронзает моё сердце.
– Идиот, – шиплю я, не глядя ни на него, ни на Монагана.
Чуть ли не бегом направляюсь к костру. Мои ноги подкашиваются, но я заставляю их идти. Я падаю на колени перед потухающими углями, хватаю охапку хвороста и с силой швыряю в огонь. Сухие ветки царапают ладони, но я не замечаю.
Искры взвиваются в небо, как мои разгорячённые, безумные мысли.
Развлечение. Так вот что это было для него.
Просто игра. Просто способ потешить своё самолюбие. Ещё один способ меня задеть, подчинить, поставить на место. Просто посмеяться надо мной. Охрана собственности и… приятное времяпрепровождение.
«Одно другому не мешает».
Я чувствую, как слёзы злости подступают к глазам, и яростно смахиваю их тыльной стороной ладони. Глупая. Безнадёжно, невыносимо глупая!
Как я вообще могла допустить хоть на миг, хоть на ничтожную, предательскую секунду, что за этой дикостью, за этой животной силой может скрываться что-то настоящее? Что-то большее, чем инстинкты и желание обладать.
Адреналин. Только адреналин. Я повторяю это как мантру, пытаясь убедить себя. Вот почему я ответила. Ничего такого, что успело проскользнуть в моём сознании. Ничего я к нему не чувствую.
Я его… ненавижу! Ненавижу Леманна!
И я не дам ему снова себя обмануть. Никогда. Больше никогда.
Сзади доносится его тихий, чертовски самодовольный смешок. Он стоит там, с магистром, и наблюдает за мной. Наблюдает, как горят мои уши и как я пытаюсь разжечь огонь, который уже бушует у меня внутри.
Но на этот раз это не огонь страсти. Это огонь ненависти. И он куда надёжнее.