Страница 26 из 71
Глава 16. Битва
Глава 16. Битва
Вечер не приносит облегчения, лишь сгущает краски этого безумного дня. Мы выходим на небольшую поляну, где магистр Монаган жестом указывает на места для палаток. Все радостно расходятся устраивать привал, но мою радость омрачает суровая реальность – Крис в полном молчании стягивает с моей спины рюкзак, идёт на мой участок и начинает хозяйничать.
– Эй! Не надо, – возмущаюсь я и пытаюсь выхватить у него шест из рук. – Я сама.
– Молчи и держи, – огрызается он, и в его голосе нет ни доли привычной насмешки.
Он напряжен, как струна. Его пальцы с силой сжимают ткань палатки, когда он вбивает колышки. Он работает молча, яростно, будто возводит не укрытие от ветра, а стену для замка.
Я стою рядом, чувствую себя лишней. Во мне поднимается волна раздражения. Ну что за наглость? Он даже помогает как-то… неправильно! Сегодня целый день с ним творится неладное. Или… нет. Не целый день. Но мысль о ревности Криса я отгоняю прочь. Да нет же! С чего бы ему меня ревновать?
У нас всё не по-настоящему!
– Можно хоть немного помедленнее? – бурчу я. – А то я не успеваю восхищаться твоей грубой силой. Ты же сейчас всю палатку порвёшь.
– Хочешь, чтобы тебя всю ночь продувало? – он бросает на меня колкий взгляд. – Или ты планируешь перебраться на ночь в чужую палатку?
Я задыхаюсь от возмущения. В его словах проскальзывает совсем уж неприличный подтекст. И, кажется, он намекает не на своё общество, иначе бы в его голосе были тягуче-интимные нотки, а не злость.
Я хочу ответить что-то колкое, но замечаю, как напряжена его челюсть, как горят тёмным огнём его глаза. Он и правда взвинчен. Поэтому я прикусываю язык. Чёрте что с ним творится, но лучше не нарываться лишний раз.
Перебесится. Успокоится. И будет опять хамить, а я буду отвечать. Всё вернётся в свою привычную колею.
В итоге мы заканчиваем установку палатки молча. Я бормочу «спасибо» скорее для приличия, на что получаю лишь кивок. Подавись ты своим высокомерием!
Чтобы отвлечься от мыслей о нём, я иду к общему костру, где в большом казане уже булькает нечто, отдаленно напоминающее рагу. Пахнет съедобно. Я протягиваю руку за черпаком, чтобы помешать…
– Ну что, Мия, как тебе походная романтика? – сладкий, насмешливый голос Эрика раздается прямо у моего уха.
Я даже не успеваю обернуться или что-то ответить. Да что там. Я даже голову толком повернуть не успеваю в сторону Торстена.
Всё происходит за долю секунды.
Из темноты рядом со мной появляется тень. Крис. Он не бежит, он возникает, как призрак. Он с размаху толкает Эрика в грудь, отшвыривая того от меня на пару метров.
Эрик, пошатнувшись, с трудом удерживает равновесие. Его лицо искажается от злобного изумления.
– Леманн, ты совсем оборзел?!
– Я тебя предупреждал, – голос Криса низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости. В нём нет ни театральности, ни игры. Только голая угроза.
От его тона у меня по спине бегут мурашки. Интуитивно понимаю, что сейчас что-то случится. Что это не развлечение. Альфа взбешён.
– Предупреждал о чём? – Эрик выпрямляется, и его улыбка становится оскалом. – О том, что ты не в состоянии контролировать свою дикую природу? Что любое приближение к твоей вещице вызывает у тебя припадок?
Больше они не говорят. Следующее мгновение – это взрыв плоти, костей и ярости. Они не дерутся как люди. Их формы расплываются, превращаясь в вихрь меха, когтей и клыков.
И вот уже на поляне стоят два огромных волка. Один светлый, почти золотистый с серыми глазами, второй тёмно-серого цвета с яркими-голубыми глазами и с оскалом, полным ненависти.
Они бросаются навстречу друг другу.
Я отскакиваю к костру, сердце колотится где-то в горле. Я не кричу, не пытаюсь их растащить. Я всё-таки ещё не потеряла разум, чтобы добровольно лезть в драку волков.
Я просто смотрю, завороженная и напуганная этой первобытной силой. Рев, рычание, хруст – всё это сливается в жуткую симфонию. Крис явно сильнее, яростнее. Он бьет не просто чтобы победить, а чтобы уничтожить, подчинить, стереть в порошок. Он треплет Эрика как тряпку, его мощные челюсти впиваются в шерсть, он бросает его на землю с такой силой, что тот взвывает от боли.
Эрик, поняв, что проигрывает, отползает, поджимая хвост. Его рычание теперь звучит как жалобный вой. Он бросает на Криса последний взгляд, в которым читается желание отыграться, и скрывается в темноте леса.
Наступает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тёмного волка. Шерсть на его загривке ещё стоит дыбом, пасть оскалена, из неё капает слюна вперемежку с кровью. Он медленно поворачивает голову ко мне, и в его голубых глазах я вижу не отшутившегося парня, не наглого жениха, а древнего хищника.
И в этот момент появляется магистр Монаган. Он не выглядит удивленным. Кажется, он ожидал чего-то подобного или просто умеет хорошо держать себя в руках.
Проклятье! Ну почему он не появился раньше?
– Леманн, – произносит Монаган спокойным тоном. – Прекрати представление.
Крис медленно, неохотно, принимает человеческий облик. Он стоит, тяжело дыша, его одежда порвана, на скуле алеет свежая ссадина. Выглядит хмурым, ещё более мрачным, чем до этой стычки с Эриком.
– Это нарушение, – продолжает Монаган, его взгляд скользит с Криса на меня. – Недопустимое. Драки между адептами караются отчислением. Особенно в таком… диком виде.
Он делает паузу, давая словам повиснуть в воздухе.
Отчисление? О нет. Крис, да что с тобой вообще происходит?!
– Но поскольку все остались живы, так и быть, выдвигаю первое и последнее предупреждение, – он смотрит прямо на Криса. – В качестве наказания, вы оба, Леманн и Айгнер, будете нести дежурство всю ночь. До самого рассвета. Альфа-самоцовость будешь проявлять в нужном русле, адепт Леманн. Охраняй лагерь вместе со своей будущей супругой. Только учти… Следующий инцидент станет для тебя последним в стенах академии.
Он разворачивается и уходит в том направлении, где скрылся Эрик. Толпа адептов, завороженно наблюдавшая за дракой, быстро расходится по палаткам, стараясь не встречаться с нами глазами.
Я даже не заметила, как на поляну выглянули все. Даже Джейн не решается подойти ко мне сейчас. Просто уходит в палатку.
И вот мы остаемся одни. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей в костре и тяжёлым дыханием Криса.