Страница 25 из 71
Глава 15. Поход?!
Глава 15. Поход?!
Идея о двухдневном походе под руководством магистра Монагана* – сурового, молчаливого преподавателя по боевой магии, – кажется мне не учебным мероприятием, а изощрённой местью академии за все мои прегрешения. Или за то, что я связалась с Леманном. Возможно, это одно и то же.
Мы уже третий час бредём по заповедному лесу, и каждая мышца в моем теле ноет от непривычной нагрузки. Воздух густой и влажный, пахнет хвоей и гниющими листьями.
Впереди, не подавая вида усталости, неумолимо шагает магистр Монаган. Сзади ковыляет наша «группа поддержки» из адептов нескольких курсов.
И самое ужасное во всём этом состоит в том, что я вынуждена идти плечом к плечу с Крисом, потому что магистр с самого начала бросил:«Леманн, твоя задача – следить, чтобы твоя наречённая не свернула шею на корнях».
Оказывается, магистр Монаган удостоен чести посетить нашу помолвку. Когда? Ну скажите, когда родители успели пригласить их всех? От одной мысли о грядущем «празднике» по спине бегут ледяные мурашки. Нам срочно, сию же секунду, нужно запускать следующий этап плана – тот, где мы ругаемся в истерике, оставляя от нашей парочки лишь щепки и всеобщее разочарование.
Жаль, что осенний бал случится уже после нашей помолвки. Так что придётся выдержать ещё одно испытание. Отвратительный ужин под прицелом нескольких сотен глаз да ещё и с радужными фейерверками.
И, конечно же, невыносимый Крис воспринимает слова Монагана как прямое руководство к действию. Его ладонь, обжигающая даже через ткань пальто, то и дело ложится на мою поясницу, когда я спотыкаюсь; его пальцы, сильные и цепкие, впиваются в мой локоть, поднимая меня над скользким ручьем. Каждое прикосновение прожигает кожу, оставляя на ней невидимый, пылающий след. И каждый раз я вздрагиваю от этого разряда, злясь на его наглость и на собственную предательскую реакцию.
– Можешь не хватать меня, как мешок с мукой? – шиплю я, в очередной раз отстраняя его руку после того, как он помог мне избежать падения в грязь. – Я сама прекрасно справлюсь. Я такая же адептка, как и все остальные, а не нежный цветочек.
– Не сомневаюсь, – усмехается он, но его глаза бегло скользят по моему лицу, оценивая состояние. – Но представь заголовки: «Невеста альфы Леманна находит свой конец в лесной луже». Испортит всю мою идеальную репутацию.
– Твою репутацию испортит не лужа, а идиотская ухмылка, которая будет на твоём лице в этот момент. Представляю, как ты будешь ликовать, что избавился от меня.
– О, я не буду улыбаться, – притворно-трагично вздыхает он. – Я буду героически рыдать над твоим грязным, бездыханным телом. Это произведет фурор.
Леманн мне подмигивает, а я закатываю глаза. И тут в нашу идеальную в своём безумии беседу прорывается сладкий и в то же время ядовитый голос. Очень знакомый и очень… лишний.
– Какая трогательная забота, Леманн. Прямо сюжет для любовного романа от ненависти до любви, – Эрик Торстен равняется с нами, его голубые глаза насмешливо щурятся. Он весь такой ловкий и свежий, будто только что вышел из магического салона красоты. – Уже решил, где поставите свадебный шатёр? Я слышал, у водопада неплохие виды.
Я чувствую, как Крис замирает рядом. И это вовсе не та театральная пауза, которую он использует в наших спектаклях, а настоящая, звериная. Напряжение струится в воздухе плотными волнами, пахнущими грозой и сталью. Я всерьез боюсь, что сейчас на этой тропе разразится кровавая схватка двух волков.
– Торстен, – тихим, холодным тоном произносит Леманн. – Исчезни.
– А что, разве теперь запрещено интересоваться счастьем однокурсника и его невероятно красивой невесты? – Эрик игриво подмигивает мне: – Мия, дорогая, ты только дай знак, если твой брутальный жених станет слишком утомительным. Я всегда готов прийти на помощь и спасти тебя от… назойливого внимания.
Рука Криса на моем поясе сжимается молниеносно и грубо, впиваясь в плоть так, что у меня вырывается короткий, задыхающийся вздох. Он притягивает меня к себе так плотно, что я чувствую каждый мускул его тела, напряженный, как тетива. Это уже не игра. Это чистый, животный инстинкт. Глухой, рычащий звук зарождается у него в груди. Он злится. По-настоящему. Он… ревнует?
– Последнее предупреждение, – рычит Крис, и в его голосе проскальзывает тот самый низкий, животный обертон, от которого кровь стынет в жилах, а по коже бежит разряд первобытного страха.
Эрик, добившись нужной реакции, с насмешливым торжеством в глазах наконец отступает на шаг, поднимая руки в примирительном жесте. Драться он не хочет – ему лишь нужно вонзить иглу и посмотреть, как дёрнется зверь. И я с ужасом осознаю, что это только начало его игры. Торстен не отстанет.
Крис не отпускает меня ещё несколько долгих секунд, его дыхание, горячее и прерывистое, обжигает мою щёку. Я не двигаюсь, парализованная этим внезапным шквалом, накрывшим нас обоих, чувствую, как его тело излучает почти осязаемый жар.
– Отпусти, – выдыхаю я, пытаясь прийти в себя. Его хватка ослабевает, но когда он смотрит на меня, в его глазах бушует непроглядная, чёрная буря. – Что с тобой? Он же просто дразнится.
– Он переходит черту, – отрезает Крис.
Затем он резко разворачивается и шагает прочь, оставляя меня одну с бешено колотящимся сердцем и комом колючего смятения в груди. Наша игра в жениха и невесту выходит из-под контроля. С обеих сторон.
И нужно срочно что-то с этим делать.