Страница 7 из 39
ГЛАВА 6.
«Наташ, ну ты взрослая баба, чё ведешь-то себя, как школьница? Сказала ему, чтобы отвалил и с концами. Будет еще какой-то щегол глазки строить. Да за тобой министры ухаживают, профессоры. А здесь малолетка, мальчишка, который, небось, в соцсетях целыми днями сидит и на анимешки мастурбирует…»
Этот внутренний разнос, суровый и рациональный, как ее рабочий протокол, гремел у нее в голове, пока она механически резала сыр на тарелку. Логика была железной. Все аргументы – на ее стороне. Десять лет разницы. Племянник лучшей подруги. Его дерзкое, ничего не уважающее поведение.
Но почему же тогда, стоит ей услышать его смех из гостиной – громкий, заразительный, – все ее железные аргументы тают, как снежинка на горячей плите? Почему каждый его взгляд, брошенный через всю комнату, чувствуется ею как физическое прикосновение?
«Потому что ты дура, вот почему, – зло ответила она себе, с силой втыкая нож в головку сыра. – И потому что он не «малолетка». Он мужчина. И ты это прекрасно видела. Во всех подробностях».
Воспоминание о его фигуре в дверном проеме кухни, о его руках, прижимающих к себе, об этих чувственных, бесстыдных губах всплыло перед глазами с такой яркостью, что у нее перехватило дыхание. Это была не юношеская угловатость. Это была взрослая, осознанная сила. И его настойчивость была не мальчишеским баловством, а чем-то гораздо более серьезным.
Она вздохнула, поставив нож. Ее внутренний рационалист потерпел поражение. Разум проигрывал войну телу и какой-то давно забытой, дикой части ее души, которая откликалась на его вызов. Она не могла просто сказать, чтобы отвалил. Потому что часть ее… не хотела, чтобы он отвалил.
Это осознание было пугающим и пьянящим одновременно. Она посмотрела на свое отражение в темном стекле микроволновки. Женщина с серьезным лицом и абсолютно несерьезными мыслями.
После той сцены на кухне они больше не виделись. Вернее, пересекались, конечно же, но мимолетом, и обязательно в чьей-то компании. Что-то переменилось в Денисе. Он не задирал Наташу, и даже не пытался шутить в ее адрес. Возможно из-за того, что к четырем часам дом семейства Мигуновых заметно наполнился людьми. Сосед Леша, приезжающий сюда на зимние праздники с двумя сыновьями, чуть младше Дениса, зашел по приглашению самого Дениса. Они вчетвером сразу оживленно обсуждали трассы для сноуборда, заполнив прихожую грохотом скинутых ботинок и громкими, перебивающими друг друга голосами. Потом на стену кухни упал свет фар, во двор въехал тяжелый внедорожник Володи Мигунова. Раздались голоса, весёлые, звонкие. Двор наполнился смехом. А затем в дом ввалилась толпа раскрасневшихся от мороза людей.
— Здравствуйте! — Громко известил о своем прибытии глава семейства. — А я не один. Хозяйка, встречай гостей!
Он поставил тяжелые сумки посреди коридора и принялся стряхивать снег с шапки и куртки прямо на половик.
— Володь, ну нельзя это было сделать во дворе? Обязательно воду в дом тянуть? — возмутилась Надя, но тут же чмокнула мужа в щеку. — Витюшка, — громко взвизгнула она, бросаясь к следующему гостю. — Сколько лет, сколько зим! Анечка! Проходите, проходите скорее. Володь, ну что ты посреди прохода распялся, входи скорее, пропусти людей!
— Так я ж воду во двор стряхиваю, — засмеялся он, снимая массивные зимние ботинки. — Ты же с меня живого не слезешь.
— Ой, да ну тебя! — наигранно надула губы Надя, но глаза ее сияли от счастья.
— Наденька, прекрасно выглядишь, — сказала Аня — низенькая, миловидная женщина с аккуратной стрижкой каре, жена Виктора, коллеги Володи.
— Спасибо, Анечка. Взаимно, только взаимно! Давай мне свою шубку, я ее повешу. Витя, проходи в гостиную, там уже народу полно.
В этот момент с кухни вышла Наташа, с попыткой невозмутимого спокойствия на лице. Ее появление не осталось незамеченным.
— А это Наташа, моя лучшая подруга! — с гордостью представила ее Надя, буквально втягивая ее в водоворот событий. — Она к нам на праздники!
— О, новый человек! — оживился Виктор, пожимая ей руку. — Значит, будем знакомиться. Володя только и говорил, что Надя без своей подруги жить не может. Я Виктор!
— Получается, что так, — улыбнулась Наташа, чувствуя, как суета и тепло постепенно вытесняют из нее остатки тревоги. — Наташа.
— А это – моя супруга Аня.
— Рада знакомству, дорогая, — Аня тепло улыбнулась, протягивая руку.
— Ань, Надя говорила, вы коллеги, — Виктор тараторил, торопясь пристроить жену к женской половине, чтобы самому слиться с нарастающим мужским гудением у стола.
Мужчины тем временем образовали у небольшого столика в гостиной тесный, шумный круг. Володя, красный от мороза и предвкушения, с важным видом возился с бутылкой чего-то янтарного. Леша, его сосед, расставлял стопки, а его сыновья попивали пиво из жестяных банок. Денис стоял чуть поодаль, с усмешкой наблюдая за церемонией, но его стопка уже ждала его на столе.
— Так, господа, тише! — с напускной серьезностью провозгласил Володя, стараясь не расплескать драгоценную жидкость. — Первый тост — за встречу! За то, что все добрались, невзирая на снежные заносы и коварство авиакомпаний!
— Ура! — дружно, хоть и нестройно, откликнулся мужской хор.
Стопки звонко цокнулись, и лица озарились одинаковыми, блаженно-предвкушающими улыбками. Виктор, ловко улизнув от женской части компании, уже протискивался к столу, потирая руки.
— Я успел? — беспокоился он, протягивая свою стопку.
— Еще бы! Без тебя не начнем! — хлопнул его по плечу Володя, наливая и ему.
А в это время на кухне царил свой, не менее важный хаос. Надя и Аня, будто две феи-хозяйки, синхронно двигались между холодильником, плитой и столом, доставая откуда-то бесконечные тарелки с закусками: селедкой под шубой, нарезанной колбасой, солеными огурчиками, которые хрустели на всю кухню. Запахи смешивались в густой, праздничный коктейль: тмин от домашней колбасы, уксусная острота маринадов, сладковатый дух мандаринов.