Страница 8 из 39
ГЛАВА 7.
Наташа почувствовала, как воздух в гостиной сгустился, словно кто-то добавил в шампанское щепотку перца. Ольга, с ее идеальной осанкой и улыбкой, вышколенной годами работы среди высокопоставленных лиц, стояла с лицом приглашенной звезды. Николай, ее муж, как всегда, был тихим фоном — солидный, с седеющими висками, он здоровался со всеми по-мужски крепко, но кратко, и сразу потянулся к стопке с коньяком, которую Володя держал наготове.
Мать Дениса обняла Наташу по-настоящему тепло, по-дружески, и та на секунду расслабилась в её объятиях.
— Привет, Оль, — улыбнулась Наташа. — Долго ехали?
— Вечность, — Ольга отстранилась, держа Наташу за плечи, и снова окинула её взглядом, но теперь в нём читалась привычная, слегка язвительная нежность. — А ты, я смотрю, всё ещё пытаешься сойти за двадцатилетнюю. Работает, надо признать.
Она перевела взгляд на Дениса, который наблюдал за сценой с каменным лицом. Её улыбка не исчезла, но в глазах что-то щёлкнуло — быстрое, материнское и безошибочное. Она отпустила Наташу и повернулась к сыну, её голос зазвучал уже иначе — игриво, но с лёгким стальным оттенком.
— Что стоишь, как истукан? Катюшу проводи, помоги с вещами. — Она ловко подтолкнула молодую девушку вперёд, будто расставляя фигуры на шахматной доске.
Денис кивнул, вежливо, но холодно. — Привет, Катя. Мам, я как раз собирался... — Собирался быть гостеприимным, я знаю, — мягко, но, не допуская возражений, перебила его Ольга.
Денис недовольно закатил глаза, но перечить матери не стал.
— Дети, они и в двадцать пять дети. Надеюсь, тебе удастся испытать радость материнства, Наташ, — хохотнула Ольга. — Ну, рассказывай, как у тебя дела, дорогая?
Ольга присела за стол и увлекла за собой Наташу. Николай упал рядом, пожав всем мужчинам руки, и мгновенно зацепившись разговором о рыбалке. Надя же села рядом с Наташей и Аней, бросив сестре быстрый, едва уловимый предупреждающий взгляд, который та проигнорировала.
Денис тем временем, со сжатыми челюстями, взял лёгкую сумку Кати и кивком показал ей на лестницу. — Я покажу тебе комнату, — произнёс он без особой теплоты. — Спасибо, Денис, — прошептала Катя, следуя за ним и бросая робкий взгляд на его напряжённый затылок.
Ольга, наблюдая за их уходом краем глаза, удовлетворённо улыбнулась и обернулась к Наташе.
— Ну, а ты всё ещё там, на своём... мм... интересном месте работаешь? — переспросила Ольга, перекрикивая общий гул. За столом разгорался спор между Володей и соседом Лёшей о лучшей приманке для зимней рыбы. Сыновья Лёши, Костя и Антон, что-то горячо доказывали Виктору, жестикулируя.
— Пилю, бывает, — громко, почти весело сказала в ответ Наташа. — Вскрываю, режу, ставлю диагнозы. Ничего нового. А у тебя, Оль, как дела в МИДе?
— Ой, даже не спрашивай. Все равно ничего не расскажу, — рассмеялась в ответ Ольга, махнув рукой, но её глаза оставались внимательными, сканирующими. — Ещё и перелёт этот бешеный. Рейс, как ты поняла, задержали. Но это ничего. — Она многозначительно перевела взгляд на лестницу, где только что скрылись Денис с Катей. — Мы как раз подхватили Катюшку, у которой его совсем отменили. Представь, из-за метели бедняжка не смогла встретить Новый год с родителями. Благо, пересадка была здесь, и мы её с собой забрали. В самый раз — молодёжи вместе веселее.
Наташа почувствовала, как в ней что-то неприятно щёлкнуло. Не ревность — нет, это было бы слишком просто. Скорее, злость. На ситуацию. На Ольгу. На себя.
— Удобно как получилось, — протянула она с лёгкой улыбкой, делая глоток шампанского. — Новый год, метель, романтика. Почти кино.
— Ага, — довольно кивнула Ольга, — я всегда говорила, что судьба любит хорошие декорации.
Надя шумно поставила на стол салатник, словно ставя точку.
— Судьба судьбой, — сказала она бодро, — а давайте лучше есть. А то у нас тут селёдка под шубой начнёт чувствовать себя недооценённой.
Разговоры распались на куски. Мужчины уже спорили громче, сыновья Лёши ржали над каким-то видео, Николай рассказывал байку про карпа . Гирлянды мигали лениво и уютно, за окном трещал мороз.
Наташа старалась не смотреть на лестницу. Не думать. Не представлять. Конечно же, это не помогло.
Наверху Денис поставил сумку у двери и сделал шаг в сторону.
— Вот. Если что нужно — полотенца в шкафу, ванная дальше по коридору.
Катя стояла, сцепив пальцы, и кивала слишком часто.
— Спасибо… Я не хотела быть… ну… — она замялась. — Быть обузой.
Денис устало потер переносицу.
— Ты не обуза. Просто… — он замолчал, подбирая слова. — Просто у нас с матерью последнее время натянутые отношения.
Катя улыбнулась — тонко, осторожно, как будто боялась, что улыбка может его спугнуть.
— Да уж, тёть Оля своеобразный человек.
Он вдруг поймал её взгляд — открытый, тёплый, липкий от надежды. И от этого взгляда стало тесно, будто в комнате резко убрали воздух.
— Слушай, — сказал он жёстче, чем хотел. — Давай сразу. Я в ее игры не играю.
Катя кивнула. Медленно. Слишком спокойно для «хорошо».
— Я тоже, Денис.
Телевизор в углу гостиной гудел фоном — там что-то бодро рассказывали про итоги года, курс валют и надежды на будущее, но никто уже не слушал. Все сидели за столом. Бутылки открывались с хлопками, кто-то смеялся слишком громко.
Стол ломился — так, что после того, как Надя вынесла из кухни утку, Ольга запричитала: — Господи, мы что, свадьбу играем?!
— Нет, — философски заметил Леша, накладывая салат. — На свадьбе меньше жрут.
Смех прокатился волной. Шампанское шипело, коньяк пах дубом, мандарины были везде — в вазах, тарелках, просто россыпью.
— Так, — Володя хлопнул ладонями, — все за стол! Через десять минут президент.
Наташа сидела между Надей и Аней, внешне — спокойная, собранная, с идеальной осанкой. Внутри — натянутая струна.
В этот момент сверху донёсся звук шагов. Лёгких, быстрых — и более тяжёлых, сдержанных. Денис спускался первым. Катя — на полшага позади.