Страница 12 из 37
— Больно?
— Немного.
— Дышите глубже, ваша светлость.
Я поставила первую банку возле правой лопатки. Стекло плотно присосалось к коже. Северин резко втянул воздух, но не пошевелился.
— Это обязательно?
— Нет. Можете продолжать колдовать, пока вас не разорвёт изнутри. Тогда банки уже не понадобятся.
— А вы умеете быть убедительной.
Вторая банка встала слева от позвоночника, третья — ниже. Внутри стекла неожиданно заклубился серебристый туман. Тонкие магические нити вытягивались из напряжённых мышц и оседали на стенках.
Я остановилась.
— А вот этого раньше не было.
— Значит, метод действует, — заметил Северин.
— Не спешите радоваться. Возможно, вы просто испортили мне посуду.
Из стены высунулась госпожа Брунна.
— Какой стыд! Графиня в спальне у раздетого мужчины! И руки распускает!
— Я его лечу, а не распускаю руки!
Призрак выразительно посмотрела на обнажённую спину герцога.
— Он уже раздет.
— Если бы раздеть его полностью, было бы удобнее, — сердито сказала я, устанавливая четвёртую банку. — Но боюсь, тогда вы не переживёте второго потрясения после смерти.
Северин кашлянул. Судя по покрасневшим ушам, великий герцог Астэр впервые не нашёлся с ответом.
Ставни за окном мелко задрожали. Дом явно хихикал.
— И ты не подглядывай, — предупредила я.
«Это моя спальня».
— Тогда хотя бы делай вид, что у тебя есть воспитание.
«Я старше вас обоих».
— Возраст не всегда означает мудрость. Могу подтвердить лично.
Когда последняя банка заняла своё место, серебряный туман внутри остальных потемнел. Чёрные прожилки вокруг ожога начали бледнеть. Северин медленно выдохнул, и напряжение под моими пальцами ослабло.
— Легче? — спросила я.
— Значительно.
В его голосе прозвучало такое искреннее удивление, что я усмехнулась.
— Не ожидали?
— Никто ещё не лечил портальный ожог банками из-под мёда.
— Всё когда-нибудь случается впервые.
— И вы первая женщина, которая заставила меня раздеться… Без соответствующего продолжения…
На несколько мгновений я слишком ясно осознала, что он не просто пациент, а полураздетый привлекательный мужчина, находящийся от меня на расстоянии одного вдоха.
Пришлось сосредоточиться на лечении. В восемьдесят один год женщина обязана уметь владеть собой. Даже если ее помолодевшему телу об этом никто не сообщил.
— Готово, — сказала я и отступила. — До завтра никакой магии.
На спине герцога осталось шесть круглых красных следов. Я, не сдержавшись, хихикнула. Северин повернулся.
— Что у вас с лицом?
— Ничего. Просто теперь вы похожи на человека, пережившего нападение очень аккуратного осьминога.
— Это тоже войдёт в отдельную книгу расходов?
— Непременно. Лечение, испорченные банки и двойная плата за непослушание.
Он улыбнулся и потянулся за рубашкой.
— Графиня, боюсь, я никогда не смогу с вами расплатиться.
— Тогда придётся отрабатывать. Беседка сама себя не починит.
Через несколько секунд Северин снова был одет. Ожог заметно побледнел, хотя выражение лица герцога оставалось задумчивым.
Снаружи раздался звон колокола. Агата использовала его, когда приезжал кто-то важный или крайне нежелательный.