Страница 11 из 37
Глава 7
Глава 7
Утро началось с того, что из северной спальни выбежали два плотника.
Первый был бледен. Второй держал топор и крестился. Следом сквозь стену выплыла призрачная дама в чепце.
— Варвары! — кричала она. — Невежды! Они хотели выбросить мой комод!
— Он сгнил! — крикнул с лестницы плотник.
— Это старинная патина!
— Он рассыпается!
— Это тонкая работа!
Я встала между живыми и мёртвой.
— Тихо!
Дом замер. Плотники замолчали. Призрак возмущённо поджал губы.
— Представьтесь, леди, — потребовала я.
— Госпожа Брунна, старшая экономка Медовых Ключей. Сорок два года безупречной службы при трёх поколениях Арденов.
— И семьдесят два года посмертного ворчания, — добавил дом.
— Я поддерживаю порядок!
— Прекрасно, — сказала я. — Мне как раз нужна ваша помощь, госпожа Брунна.
Призрак растерялся.
— Каким образом?
— Покажете, какая мебель ценная, где лежат старые описи и в какой комнате спрятано серебро.
Госпожа Брунна стала ещё прозрачнее.
— Откуда вы знаете про серебро?
— Это было предположение… Но теперь я знаю.
Через час из стены за комодом извлекли сундук со столовыми приборами, двумя золотыми подсвечниками и мешочком драгоценных камней.
— Это резерв на чёрный день, — оправдывалась госпожа Брунна.
— Чёрный день уже пришёл, пожил здесь семь лет и уехал с любовницей. Будем пользоваться.
Призрак уважительно поклонился. Так в поместье появилась новая старая экономка.
Она помнила расположение скрытых помещений, знала характер дома и могла одним появлением заставить работников перестать бездельничать. Особенно быстро трудились молодые плотники, когда из стены рядом с ними высовывалась прозрачная голова и спрашивала, почему доска прибита криво.
За два дня мы пробудили ещё четыре очага.
В мастерской заработали ткацкие станки. В библиотеке Агата вслух читала детям старую сказку, когда камин вспыхнул золотом. В гостевом крыле поселилась госпожа Мирена, заявившая, что не доверяет моему больному. В пряном огородике высадили первые ростки целебной мяты.
Оставались купальня и главный зал.
С купальней возникли сложности.
Источник, который должен был наполнять бассейн, пересох. Рабочие расчистили трубы, но воды не было.
— Она должна идти из-под северной стены, — сказала госпожа Брунна. — Медовая вода. Тёплая даже зимой.
— Почему медовая?
— Она считается целебной. Но пить её не советую: источник давно никто не чистил.
Один из работников незаметно отставил кружку.
Мы с герцогом спустились в нижний подвал. Он уже ходил увереннее, хотя Мирена запрещала ему пользоваться магией. Я тоже запрещала, но меня герцог почему-то боялся меньше.
Под фундаментом тянулся узкий каменный коридор. На стенах светились изображения семи ключей.
Северин провёл пальцами над кладкой.
— Вода перекрыта искусственно.
За стеной обнаружилась чёрная кристаллическая плита. От неё шли те же нити, что от поддельного договора.
— Вынуть её можно? — спросила я.
— Можно. Но она связана с чужой магией.
— С магией Венна?
— Да.
Имя было Северину знакомо.
Алдрик Венн служил старшим смотрителем портальных путей и несколько лет он занимался закрытыми перекрёстками. Именно он сообщил, что Медовые Ключи погасли и не подлежат восстановлению.
— Вы ему доверяли? — спросила я.
— До сегодняшнего дня.
— Не расстраивайтесь. Ошибаться в мужчинах случается и с лучшими из нас.
Северин усмехнулся.
— Вы считаете себя одной из лучших?
— Я считаю себя предупреждением для остальных.
До верхней ступени Северин дошёл самостоятельно, но на предпоследней остановился и незаметно опёрся ладонью о стену.
Разумеется, я тут же заметила.
— Ваша светлость, вы опять колдовали?
— Всего лишь проверил портальные линии возле источника.
— То есть опять ослушались госпожу Мирену и меня.
— Графиня, я чувствую себя гораздо лучше.
— Я тоже чувствую себя лучше, когда мне не приходится хоронить герцогов в собственном саду.
Он выпрямился, но слишком поздно. Я уже увидела, как под воротом рубашки расползается знакомая чернота. Ожог снова пульсировал, а мышцы на спине герцога свело так, что он едва мог повернуть плечо.
— Быстро в гостевую спальню, — распорядилась я.
— Мне нужно изучить кристалл.
— Кристалл никуда не убежит. А вот вы, судя по вашему виду…
— Я не нуждаюсь в постельном режиме.
— Замечательно. Значит, до кровати дойдёте сами.
Через пять минут Северин сидел на краю постели, а я вошла с сумкой, в которую сложила мазь Мирены, чистые полотенца, маленькую спиртовую лампу и шесть стеклянных банок, найденных на кухне. Раньше в них хранили пряный мёд. Теперь им предстояло послужить медицине.
Я поставила сумку на стол.
— Раздевайтесь.
Северин застыл. Потом медленно приподнял бровь.
— Простите?
— Снимите рубашку. Это медицинская необходимость.
— Вы уверены?
— Если продолжите задавать вопросы, я сниму её сама.
Герцог посмотрел на меня так, словно пытался решить, шучу я или действительно способна исполнить угрозу. Решил не проверять и осторожно стянул рубашку через голову.
Я отвернулась ровно на тот срок, который требовали приличия. Потом повернулась обратно и поняла, что приличия следовало соблюдать немного дольше.
Широкая спина Северина была покрыта старыми тонкими шрамами. Под левой лопаткой темнел свежий след портального ожога, от которого расходились чёрные прожилки. Мышцы вокруг него закаменели.
Красивый мужчина — это прекрасно. Красивый мужчина, не выполняющий предписания целительницы, — обычный пациент. Именно это я себе и напомнила. Дважды.
— Сядьте верхом на стул и обопритесь на спинку.
— Что именно вы собираетесь делать?
— У вас магический застой. После ожога энергия не уходит, а скапливается в грудном отделе и стягивает мышцы. В моём… родном краю с таким боролись банками.
Северин посмотрел на стеклянные сосуды.
— Банками? Для варенья?
— Медицинскими. Эти вчера были для мёда, но переквалифицировались. Сидите смирно. Будет горячо.
— Насколько горячо?
— Если будете дёргаться, узнаете.
Северин послушно сел. Я нанесла мазь Мирены по краям ожога, стараясь не касаться почерневшей середины. Под моими пальцами его мышцы напряглись ещё сильнее.