Страница 57 из 87
По старым потемневшим от времени и лишайников кирпичам стекали струйки воды, с потолка капало, фонарик подсвечивал пространство лишь на несколько шагов вперед. Окажись здесь Стефа в одиночестве, вполне возможно, словила бы жесткий приступ клаустрофобии. И даже с Войцехом было не по себе.
Впереди послышался шум падающей воды.
— Похоже на водопад, — пробормотала Стефа и ее слова эхом отразились от старых стен.
— Это он и есть, — отозвался Войцех.
Он оказался прав. Через какое-то время они действительно вышли к водопаду, если так можно назвать поток воды, извергающейся из широкой трубы. Кроме того, в этом месте был мост — узкая бетонная перемычка между “берегами”.
— Мы пришли, — в голосе Войцеха послышалось удовлетворение. — Дальше тебе придется идти одной.
— Что?!
— Я же говорил, что не смогу сам забрать источник. Не переживай, это не должно быть сложно.
— И что я должна делать? Перейти по мосту на ту сторону? — она инстинктивно еще крепче ухватилась за его руку.
— Не совсем. Тебе нужно выйти на середину моста и забрать то, что увидишь там.
— Но там ничего нет, — она проскользила лучом фонарика от одного края мостика до другого.
— Просто ты пока не видишь. Итак, просто выйди на мост и забери источник, как только он появится. Ты поймешь, что это он. Главное, ничему не удивляйся, не пугайся и не пытайся идти назад или вперед. Стой ровно посередине моста.
— А если так ничего и не появится?
— Тогда все останется таким, как сейчас, ты будешь видеть и слышать меня. И через какое-то время я велю тебе возвращаться.
— А если…
— Стеша, хватит вопросов, — он осторожно высвободил ладонь из ее хватки. — Просто иди. Все будет хорошо. Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Только отдай телефон. Эта вещица слишком привязана к своему времени.
— В каком смысле?
— Неважно. Просто отдай. Вот и умница, — Войцех забрал нехотя протянутый мобильник. — Я буду тебе светить, пока не дойдешь до середины моста. Ну все, иди, — он мягко подтолкнул ее в спину.
И она пошла. Ну а что еще делать? В глубине души Стефа вовсе не была храброй, но на людях ни за что не хотела казаться трусихой.
Сложнее всего было ступить на мостик и сделать первые несколько шагов. В какой-то момент картинка, подсвеченная фонарем, поплыла у Стефы перед глазами. Стены словно раздвинулись и истончились. Арочный кирпичный свод исчез, уступив место ночным улицам города, который казался знакомым и незнакомым одновременно. Узкий бетонный настил превратился в деревянный мостик, перекинутый через узенькую речушку.
— Войцех! — Стефа в тревоге обернулась.
Но еще до того, как повернуть голову, она откуда-то знала, что не увидит ни колдуна, ни стен коллектора. С той стороны мостика тоже был город. Стефа по-прежнему не узнавала улиц, но была убеждена, что видит Минск. Издалека послышался звук подозрительно напоминающий цоканье подков по булыжной мостовой. И через некоторое время действительно показалась коляска с извозчиком.
— Доброй ночи, пани, — извозчик приподнял фуражку и слегка наклонил голову. — Поздненько вы одна гуляете. Подвезти ли куда?
— Не-ет, спасибо, — запинаясь ответила Стефа. которой казалось, что она участвует в съемках исторического фильма.
— Ну, как знаете, как знаете, — извозчик натянул поводья. — Нарядются мужиками и шастают по ночам. Ни ума, ни скромности, — донеслось до нее сквозь перестук копыт.
Стефа невольно опустила глаза на широкие джинсы и кеды, настолько старые, что удостоились стать обувью для спуска в коллектор.
Ей хотелось как-то оправдаться, но ночного извозчика уже и след простыл. А вместе с ним, как будто вся местность подернулась туманом. Стефа решила, что сейчас на месте видения снова возникнут кирпичные своды коллектора, а ручей превратится в текущий по трубам мутный поток.
Но туман и не думал рассеиваться, зато через его вуаль стали видны деревья, кустарники, поросшие травой склоны. Воздух был теплым и влажным, пропитанным запахом ранней зелени, к которой примешивался аромат прошлогодней листвы, всю зиму пролежавшей под снегом. Откуда-то доносились редкие голоса ночных птиц, даже совиное уханье, а в прорехах между клочьями тумана можно было разглядеть ночное небо с блестками звезд.
Стефа по-прежнему стояла на деревянном мостике. Только теперь он казался длиннее и шире, как и протекающая внизу вода. Это был не ручей, не речушка, уж тем более, не сточная канава. Стефа смотрела на самую настоящую реку, пусть и небольшую, но быструю и чистую.
Неужели это Немига? Поверить в это было сложно, но не сложнее, чем во все происходящее.
— Так вот какая ты на самом деле, — обратилась Стефа к реке. — Живая. Ты очень красивая, Немига. Спасибо, что позволила взглянуть на тебя настоящую.
Плеск воды стал не то чтобы громче, но как-то более отчетливо слышен, словно река отвечала ей на своем языке. Говорить с водой Стефа не умела, и не придумала ничего лучше, чем поклониться реке. А потом ей вдруг нестерпимо захотелось коснуться воды, опустить в реку ладонь или ступню, и она поспешила к противоположному берегу, а затем, перекинув ногу через невысокие шаткие перильца начала спускаться.